- Не будем тянуть резину, - я решил сразу всем показать, насколько я доверяю своим близким, не важно какой расы и национальности они были.
Процедура со снятием баула повторилась, но в этот раз я достал сначала тяжелый, правда одноручный молот.
- Греми Эссвельтор, - я предусмотрительно направил его в небо и открыл рот. Вслед за мной это успел сделать только шаман, поскольку видимо успел ухватить что-то «такое» из моих поверхностных мыслей. Остальные же в полной мере прочувствовали то, что ощутил тогда я в пещере, когда ослепительная молния большим жгутом ударила в стену пещеры, проплавив её на пару метров, а секунду спустя по ушам ударил гром.
Хорошо еще, что молот ударил не в полную силу, поскольку чувствовал мое состояние только «похулиганить», так что отделались только выпученными глазами и на пару минут оглохшими вокруг союзниками, у который внезапно появилось желание прибить меня, это я понял глядя, как нубиец и орк стали кровожадно на меня посматривать.
- Держи Ур'такл, - я быстренько вручил молот орку, который ошарашенно сначала принял его и только затем удивленно поднял на меня глаза, - Макс?!
- Я так и не узнал у него ничего кроме имени, но он надежный, впрочем, как и ты сам, - я пожал плечами поворачиваясь к шаману, который кроме меня был единственным, кто сейчас улыбался.
- Читер ты Загиял, - обвиняющее ткнул я в него пальцем, - нечестно читать мысли!
- Зато я теперь слышу в отличии от них, - хмыкнул он, внимательно смотря, как я достаю из баула длинный и очень узкий стилет.
- Ну тогда сам узнаешь, как её зовут и что она умеет, - передал я оружие шаману, ехидно улыбаясь при этом.
Шаман пристально посмотрел мне в глаза, но я старательно крутил в голове навязчивую мелодию и он досадливо хмыкнул, рассматривая красивый стилет в своих руках.
Взвалив на себя изрядно облегчившийся баул, я глянул в сторону колхоза, над бараками которого развивались красные кумачи флагов.
- Надеюсь меня ждут только хорошие новости, в отличии от первого прибытия? спросил я.
Окружающие меня переглянулись, моё сердце издало тревожный перестук.
- Говорите! хрипло приказал я.
- Неделю назад вон те, - Рон кивнул головой в сторону гномов, выглядывающих из прохода, - вынесли два тела. Дрона и Гвелена убили, в горло им засунули листовки и они задохнулись.
Это были имена двух из трех моих агитаторов, которых я посылал к гномам. Я помрачнел, первые жертвы революции, которые не будут последними.
- Надеюсь вы похоронили их с почестями? Они умерли за правое дело! - спросил я.
- Похоронили как принято у людей, - спокойно пожали плечами гномы, - у нас нет пути вниз, так что по своим обычаям мы похоронить их не смогли.
- «Надо будет устроить нормальное кладбище, - напомнил я себе, - или еще лучше в таком ограниченном пространстве, организовать сжигание».
- Вы зря так спокойно об этом говорите, - нахмурился я, обведя глазами собравшихся, - собирайте колхоз, нужно будет рассказать о них всем, чтобы люди и гномы знали, за что они погибли.
- Но тан, - попытались возразить мне охранники, показывая пальцами на баул за моей спиной.
- Если наши товарищи будут гибнуть за дело революции, а все остальные отсиживаться в сторонке, думая пожать её плоды, когда остальные сделают дело за них, то вы ошибаетесь! отрезал я, ускоряя шаг, - партийный билет и повязка на руках - не просто красивые знаки это символы готовности отдать жизнь за свою веру и идеалы.
Гномы притихли после моей речи, даже идущие рядом друзья и те помалкивали. Пока собирались люди и гномы я заметил, что количество красных нарукавных повязок сократилось, а ведь когда их было значительно больше.
- Тан Дорн? я скосил глаза на собирающийся народ, - сколько сейчас коммунистов в партии?
От моего вопроса он смутился и замялся перед ответом.
- Тан?
- Пятьсот восемнадцать.
- Я когда уходил было ведь в три раза больше? моё удивленное лицо заставило его закашляться.
- Многие вышли из партии, когда мы похоронили наших товарищей, - за него ответил Костел, который незаметно для всех подошел и встал сзади, - часть пришла и сдала билеты, часть просто молча сняла повязки и перестала приходить на собрания.
Я скрипнул зубами.
- Ладно, сегодня я заставлю пожалеть их об этом.
Когда кворум собрался, я начал свою речь с хороших новостей, о скорой отмене трудодней и вводе денег в оборот. Поскольку своих денежных средств у нас нет, то будем использовать деньги Шамора, которые как соседское королевство имели больший ход при торговле с гномами. Также поскольку обязательные трудодни отменяются и мы переходим на заработную плату, которая будет рассчитана совместно с руководством колхоза по степени значимости профессий и их оплаты, то вводится всеобщий ежемесячный налог тринадцать процентов, который будет выплачиваться с каждой семьи или работника, если он не женат.
