- Меня больше всего сейчас интересует другое, - я понизил голос, - что скоро им потребуется куда-то их тратить. Они еще не осознают, что в замкнутом колхозе, деньги лишь средства взаиморасчетов, так что неплохо было бы кому-то составить список чего у нас нет, чтобы по приезду в столицу я бы договорился с купцами о пробном караване к нам.
- Тут я с тобой соглашусь, - кивнул Рон, - таверны нет, распутных девок нет, так что особо потратить деньги и не на что.
- Кстати хорошая мысль, нам нужна таверна! я тут же поднял на него глаза.
- «И как же я забыл про это раньше!».
- Попросишь Ортегу организовать? Он ведь владел уже одной, только с нашими нюансами, алкоголь будем продавать не сильно крепкий, чтобы не передрались друг с другом.
- Конечно, о чём вопрос, - тут же обрадовался он, - а как насчет второго?
- Рон, семья это единственная ячейка общества, которую мы ценим и тебе, как другу председателя партии не пристало потакать своим низменным потребностям и предлагать мне такое, - я знал, как отвадить от себя нубийца, потому что все мои предложения о вступлении в партию он сразу же откидывал, закатывая глаза и уходя от разговора при этом. Так что заговорив о семейных ценностях я быстро потерял в его лице слушателя и остался только под охраной гвардейцев, которые со всех сил старались сдержать смех от нашего разговора. Погрозим им на всякий случай кулаком, я устало поднялся с места и собрав бумаги, направился к себе. Дни утекали, дел было невпроворот, так что нужно было экономить каждую минуту, даже ужиная я продолжать накидывать задания персонально тем, кто остается тут, особенно это касалось дел революции.
После смертей наших агитаторов я с трудом уговорил самого тана, спуститься вниз и начать пропаганду среди молодежи, оплачивая им посещения встреч серебром. Он не понимал зачем раздавать серебро, а я сильно не вдавался в подробности, а был уверен, что молодёжь, подсевшая на халявные деньги, получающие их только за то, чтобы собираться слушать и изредка выходить на митинги, быстро к этому привыкнет. Так что сценарии, разыгрываемые по всему миру ЦРУ я был уверен пройдут и тут, все зависело только от денег, которые у меня были. Тут уж я в отличии от страны, которая печатала свои бумажки, не подкрепленные ценным металлом, давал всем сто очков вперед, расплачиваясь полновесным серебром за свои начинания.
Хотя запасенного драгоценного металла у меня было еще очень много, но все же перед отъездом я собирался сделать небольшой крюк и заглянуть к дежурным кобольдам, чтобы приказать им заполнить схрон новой партией металлов, забрать её смогут Дорн и Касим, которые и так посвящены в тайну происхождения золота, из которого мы штампуем монеты, так что обеспечить себе постоянный поток металла в обмен на продовольствие и предметы быта для кобольдов было бы не плохо, пока я отсутствую.
- Макс! голос Дарина ворвался ко мне сквозь сон и я нехотя открыл глаза, осталось всего две недели до отъезда, а у меня так мало было сделано. Я планировал на этой неделе посетить кочевников, чтобы купить лошадей, а также преподнести им в дар два ящика самогона, такого количества было достаточно для рекламы моего нового продукта, да и лошади мне для поездки были нужны. Я брал с собой большое количество золота и мне нужны была приличная охрана, ведь нужно было как отдать долги герцогу, так и внести первые проценты его доли, согласно подписанному договору и ему вовсе не нужно было знать, что он внезапно стал двухсторонним. Деньги ведь я ему привезу. Вот тут меня посетила мысль, что неплохо напечатать деньги и других королевств, чтобы не привести ему только шаморские, ведь это будет очень подозрительно. С этими мыслями я не заметил, как уснул под утро, так что шумный голос гнома был очень не кстати.
- Да Дарин?! Что случилось? - я открыл глаза и посмотрел на гнома, которого редко увидишь таким взволнованным.
- Вставай, быстро! он сел отдышаться, - напротив нашей стены два хирда.
Сон с меня слетел в одно мгновение ока, быстро одевшись и подхватив Реллинг, я пошел за ним, заодно поняв, почему послали именно его предупредить меня. Все боеспособное население было отвлечено с работ и занимало свои места, которые мы заранее распределили, предвидя реакцию гномов на мое появление, а также дети, женщины и старики укрывались в четырех общих бараках, которые стояли по середине селения и в которым обычно жили холостяки. На момент нападения мы сделали их последним оплотом сопротивления, так что все были заняты делом, что меня очень порадовало. Не было паники, хотя лишняя суета и нервозность присутствовали, но это и понятно первое серьезное нападение.
Ворот у нас с этой стороны не было, были лишь двойные калитки, по обеим сторонам стены, в которые мог протиснуться один человек, я специально не стал делать широких ворот, поскольку собирался делать другой вход в подземные пути, чтобы не светиться больше в этом.
