Всё выяснилось только потому, что он знал одного сильно хитрозадого парня, который не раз и не два показывал чудеса отсутствия логики в своих поступках, поэтому Валенса, будучи верен своей интуиции и решился взять со всех своих партий сундуков по монете и отдал их на тест. Вот теперь и пожинал плоды того, что сам оказался замешан в этом преступлении.
- «Что делать? один вопрос терзал герцога, - то, что королю нельзя открывать правду было понятно. Теперь, когда Никки была замужем за этим парнем, любой недоброжелатель сразу же утопит и меня, вскройся правда».
Несколько десятков минут Валенса мучительно думал, принимая решение.
- «Нужно отправить несколько гонцов якобы по этому делу, одного из них направить виконту, чтобы прекратил выпуск наших денег, пусть штампует деньги других королевств, нам до этого дела не будет, ведь золото есть золото, не важного какое лицо изображено на нём. Единственное, матрицы нужно будет забрать, чтобы можно было найти «виновных» в преступлении против короны, которые конечно же отравятся, когда в дом ворвётся стража и найдет только их трупы посреди множества улик преступной деятельности. Есть даже парочка родовитых кандидатов на это место, которые совсем зарвались последнее время, а вот все следы, которые ведут к виконту, а следовательно и ко мне, надо почистить».
Несмотря на всё недовольство происходящим и действиями виконта, который так подставил себя и его, герцог всё же был впечатлен тем, что он вообще до такого додумался штамповать золотые монеты, чтобы скрыть факт наличия собственного золота, да еще и искусственно старить их при этом для этого нужно было иметь достаточно наглости и бесстрашия. Впрочем, на фоне того, что этот сверх деятельный молодой человек прибрал к своим рукам целое королевство, пусть и гномов, можно было не удивляться случившемуся.
- «Когда всё это утихнет, нужно будет поговорить с ним, - Валенса встал, закрыл крышки сундуков и запер их, потом вышел за дверь, которую также запер, доступ в сокровищницу был только у него, - объяснить некоторым наглецам, что некоторые поступки лучше совершать, посоветовавшись с более мудрыми наставниками».
Наконец-то гномы стали похожи на тех гномов, которых я хотел видеть. Жизнь коренным образом преобразилась и это даже не учитывая то, что я построил в средневековом мире локальный участок современности, гномы и так жили обособленно от всего мира, а теперь настолько опередили этот мир, что даже мне становилось страшно за его будущее. То государство, что я планировал сделать я сделал. Конечно, как везде и всегда были недовольные режимом, но созданная полиция, на фоне всё разрастающейся численности гномов, успевала всё контролировать и бороться с неугодными.
Я считаю своей заслугой, что впервые за пять тысяч лет численность гномов выросла до такой величины, что мы стали не помещаться в подземельях под Самородными горами и проведя акцию среди активной молодёжи, я добился переселения части из них в новое место. Конечно же проект я назвал БАМ Большая Артель Молодежи и спонсировал я его с тем же размахом, что и байкало-амурскую магистраль Советский Союз в своё время. Сейчас они копали себе первые штреки, обустраивались на месте, а столица снабжала их всем необходимым и всячески поддерживала. Количество малышей в детских садах было столько, что все кругом диву давались, как нам удаётся прокормить столько населения. В каждой семье гномов за эти шесть лет с поддержкой государства родилось минимум по трое детей, а с учетом того, что благосостояние от увеличенной торговли с миром только росло, многие задумывались и о пяти-шести детях в семьях. Гномы настолько изголодались от общения со своими «мелкими копиями» за эти годы голода и тяжёлого труда, что размножались стремительно. Ведь несколько столетий два ребёнка в семье считалось невиданной роскошью, теперь же всё изменилось. Металлургия, как я и планировал, шагнула у нас в королевстве настолько далеко, что мы по факту поставляли доспехи и оружие во весь остальной мир, став монополистом качественных изделий из металла. Особенно мне нравилась идущяя война между Шамором и Газаром, я считал это детище своим творением, так как столько денег вложил в то, чтобы она таки началась, что на них можно было построить себе новый дворец.
