И если в начале на Политбюро все задавали мне вопросы о нецелевом расходовании средств, так как мы давно перешли от золота кобольдов на собственное финансирование, чтобы не расхолаживать народ, то все эти недовольства прекратились, как только началась война и к нам потекли государственные заказы с обоих сторон на оружие и доспехи, которые мы мало того, что с помощью прессовки и литья выпускали массово, так еще и с качеством нашей продукции не мог соперничать никто. Доменные и мартеновские печи, также работали на полную мощность, выпуская металл, который кроме экспорта в виде готовых изделий, нужен был нам самим в огромном количестве: рельсы, вагонетки, паровые котлы, станки мне иногда казалось, что если кто-то извне заглянет к нам и уведет то, что тут твориться, нас всех обзовут магами и станут на нас охотиться. К счастью заглядывать было некому, колхоз под руководством своей региональной ячейки партии, возглавляемой товарищем Коселом, также разросся до огромных размеров, хотя крестьян мы давно перестали принимать, так как пришлось пойти на уступки аристократии соседних королевств, которые однажды поняли, что предоставляемые нами отступные кончаются, а работать на земле больше некому.
Когда ко мне завалились послы всех трёх соседних государств, пришлось подписать договор, согласно которому всё текущее население колхоза признаётся моим, но все последующие беженцы, получали бы от ворот поворот. На это пришлось пойти, не смотря на все возражения товарищей по партии, так как я чётко и обоснованно разложил им по полочкам что произойдёт, если начнётся конфликт сразу с тремя соседними королевствами. Мало того, что рухнет наша экономика, построенная целиком на торговле с ними, так еще и будут умирать люди и гномы при этом. К счастью на совете Политбюро меня поддержали гномы, которым конечно же на фоне растущего благосостояния крайне не хотелось его терять, так что людям пришлось нехотя уступить. Но позже, я сказал Коселу, что его забота о крестьянах понятна и мной поддерживается, но что ему мешает действовать моими методами и раздувать пламя революции в соседних королевствах? По его сузившимся глазам я понял, что он сменил вектор своих мыслей и теперь вместо того, чтобы ссориться со мной, стал часто навещать во дворце, советуясь по вопросам, как лучше поступить, поднимая крестьян на борьбу. Конечно же я не говорил ему, что проект мировой революции, привнесённой извне изначально провален, но чтобы поддерживать с ним хорошие отношения, ни в чём ему не отказывал, давая советы.
Надо сказать, что еще год-два, гномы и люди окончательно перейдут на самоуправление, так как тот запас технологий, что мы могли развить на текущем уровне производства у меня был исчерпан и моё самоустранение от дел, чтобы больше заниматься женой и отдыхом, вело к тому, чтобы это случилось быстрее. Конечно я сознательно делал это, так как хоть и на мою должность генерального секретаря никто и не покушался, прекрасно осознавая каким авторитетом я пользуюсь у народа, но всё же мне будет приятно передать её самому, чтобы опять выглядеть героем, чем если у меня её отберут голосованием на съезде. Мы с Никки планировали завести ребёнка, так что активно занимались этим, планируя, что я совсем отойду от дел, как только она забеременеет. Я закидывал удочки на заседании Политбюро по этому поводу, но мои намёки никто не понимал или делал вид, что не понимают. Ведь мой недавний проект по строительству Государственной высшей академии, где бывшие школьники могли бы продолжить образование по интересующих их дисциплинам, нашло широкий отклик в партии и в народе. Похоже пока я не доведу его до конца, уйти мне не дадут.
Из неприятного было то, что почти все мои близкие соратники разъехались по миру. Неугомонный шаман с орком заскучали и вскоре отпросились у меня повидать мир. Рон и Ортега, а также несколько гвардейцев с семьями прилично разбогатев решили вернуться в Шамор и купили там себе поместья. Я не мог их упрекать в том же желании, какое было у меня самого наслаждаться плодами своих трудов, так что с тяжёлым сердцем от расставания после всего того, что пережили, я их всех отпустил.
