Мысли роились в голове. Я вспоминал разговор двух странных существ, который наконец-то расслышал от начала до конца и посчитал сначала какой-то особенной галлюцинацией, но в итоге услышанное подтолкнуло меня к проверке того, о чём они говорили: я использовал на крышке горшка фразу-активатор из их разговора. Только после того, как я почувствовал, что металл в руках сминается, словно пластилин, подчиняясь моим пальцам и мыслям, я понял – это были не глюки, эти двое и впрямь смогли модифицировать вирус, основанный на фемтороботах, и внедрили его в людей.
Я не знал, кто эти существа, откуда и из какого времени они мне почудились, но одно было ясно: если я смог превратить железо в золото, пусть и с соотношением в весе один к трём, то всё это наверняка когда-то происходило в реальности, и нахождение в келье дало именно те результаты, к которым я стремился. Я пока не мог представить, чем это мне поможет в борьбе с магами, но ощущение удовлетворённости и того, что я получил то, за чем сюда пришёл, меня не оставляло. Со всем остальным, так же как и с моим удивительным умением, я смогу разобраться опытным путём.
«Может быть, превратить брусок опять в железо?» – подумал я, но остановился, это было бы слишком кощунственно по отношению к благородному металлу.
Покрутив его в руках, я встал и подошёл к столу, на котором лежала бритва, и хотя металл был пластичен и легко мялся, я всё равно решил разрезать его, чтобы убедиться, что он полностью однороден. Острая стальная бритва быстро справилась с делом, и я ещё раз удостоверился, что ощущения меня не подвели. Когда я представлял трансформацию железа, я вспомнил таблицу Менделеева и всё, что знал о золоте, чтобы получить его предельно чистым. Я помнил, как сильно нагрелся металл у меня в руках, когда я лепил из круглой крышки прямоугольный брусок, и то, что он стал уменьшаться и по-другому ощущаться, едва с ним закончил. Разумеется, в келье было темно, и я не видел результата своей деятельности, только чувствовал, что у меня всё получилось, хотелось скорее увидеть творение своего желания и рук.
«Я говорю, я есть суть всего», – прошептал я фразу-активатор и, приставив отрезанную часть к основному бруску, пожелал, чтобы они стали единым целым.
И вот у меня в руках снова цельный кусочек золота. Повертев в руках, я решил спрятать его и привести себя в порядок, от меня наверняка сейчас воняло так, что мухи падали бы замертво, подлетая поближе. Быстро сбросив одежду, я выкинул её в корзину, стоявшую рядом с дверью, затем, вооружившись мылом и большим кувшином воды, стал мыться. Последним этапом преображения заросшего, лохматого и грязного существа в дворянина стало бритьё и подрезание волос бритвой, чтобы они так явно не лезли в глаза. Позже я собирался посетить цирюльника, но…
«Пока и так сойдёт», – решил я, глядя в небольшое металлическое зеркало на получившийся результат.
Одевшись в свою дворянскую одежду, а именно она ждала меня на стуле, я наконец смог прилечь на кровать, с удовольствием прислушиваясь к крикам малышни, раздававшимся совсем неподалёку, а также к запахам еды, которые залетали ко мне в комнату. Не опостылевшая чечевичная каша, которую каждый раз насильно в себя запихивал, чтобы сохранить силы жить и тренироваться дальше, а что-то такое, что будоражило моё обоняние: специи, говядина, овощи.
Я ошибся, рассчитывая отдохнуть здесь пару дней – вечером за мной зашёл граф, и мы покинули монастырь, не успев даже попрощаться с настоятелем и остальными моими учителями. Под внимательным взглядом, которым он словно ощупывал меня с ног до головы, я надел очередной мешок на голову, сел на лошадь, и мы тронулись в обратный путь.
Едва мы выехали за ворота монастыря и они со скрипом закрылись, граф набросился на меня с расспросами, пытаясь выяснить, что я ощутил в себе после нелегкого испытания. Пришлось врать и выкручиваться, поскольку знание, которое ко мне пришло, я не был готов делить с кем-то. Шутка ли, теперь я мог превращать железо в золото, а возможно, и вообще что угодно смогу трансформировать по своему желанию. Этого я пока не знал, но собирался проверить, как только останусь один, без посторонних наблюдателей.
– Ты не выглядишь недовольным, – не оставлял граф своих попыток, видя, что я в слишком хорошем настроении и не огрызаюсь на его подначки. – Что всё-таки с тобой произошло?
– Скажем так, Вильям, – осторожно подбирая слова, ответил я, – теперь мне не нужна сила паладинов, чтобы одолеть магов. Моих знаний, сил и возможностей вполне хватит для этого, следует просто начать. И это я понял только благодаря испытанию, так что спасибо тебе и Ордену за это.
– Брат Антоний упоминал о том, – осторожно заметил граф, – что ты должен Ордену и ему лично услугу. Что он имел в виду?
– Если он не поведал тебе, то и я не стану, – из вредности ответил я, вспомнив про своё обещание достать главе Ордена и герцогу эликсир долголетия.
– Ну ты и скотина! – изумился граф, но настаивать не стал, понимая, что некоторые тайны не для его ушей.
