Философию следует преподавать уже в школе. Ведь что преподают сегодня в школе? Какое-то обществознание. Что такое обществознание? Вот пример. Все, что мы знаем о зонтиках, называется зонтиковедением. А все, что мы знаем об обществе, называется обществоведением. И то, и другое — это не наука. Это разговор ни о чем. Немного права, чуть-чуть экономики, добавим что-то из философии, и получилась жуткая смесь.
Итак, философию надо преподавать уже в школе. Но как ее преподавать?
Как философию преподавать в школе?
Философию преподавать в школе нужно так же, как ее преподавали в XIX веке в гимназиях Германии. Например, Гегелю нужно было объяснить гимназистам, что такое религия с философской точки зрения. И он говорил примерно так: господа гимназисты, религия предполагает два условия. Первое — это когда ваши чувства и мысли заполняет абсолют. Второе — это когда вы отвергаете себя во имя абсолюта. Вот тогда вы имеете дело с религией. Иными словами, в ясной сжатой форме Гегель излагал ту же самую философию, а не ее какой-то эрзац. Не обществознание.
Как преподавать философию в вузе?
На мой взгляд, сначала нужно прочитать несколько обзорных лекций (4–5). Потом занятия проводить как семинары. Нужно выбрать из мировой философии 6–7 имен, ибо неименованной философии не бывает. Например, взять Платона, Декарта, Канта, Гуссерля, Фуко и Флоренского, приплюсовать к ним Лао-Цзы и начинать их читать и интерпретировать.
Например, у Платона взять «Законы», «Государство», «Пир», «Федр» и «Парменид» и разбирать их на семинарах. У Декарта стоит взять тексты, в которых анализируются две модели: «человек — единое существо» и «человек — пловец в лодке». У Канта — «Критика практического разума», у Гуссерля «Трансцендентальная философия и европейское человечество». У Фуко — «Историю безумия в классическую эпоху», у Флоренского — «Философию культа».
При чтении и анализе никуда не спешить, ибо мозги у всех у нас «ржавые» и их надо тренировать, чистить. Равно как философия очень скоро может стать тем органом, которым ты испытываешь мир и себя.
Я бы сопровождал философские семинары еще и совместным прослушиванием специально подобранной музыки, совместным просмотром фильмов, картин и т. д.
Экзамены и зачеты
Экзамены и зачеты должны проводиться в виде беседы по работам обсуждаемых философов.
Неклиповое — значит личное, равно как социальное — значит внешнее, не имеющее отношения к внутренней жизни. Человек существо не социальное и не природное, а интимное, внутреннее.
О Дне Победы я впервые узнал из рассказов фронтовиков, которые жили на одном из железнодорожных разъездов Транссибирской магистрали.
Дословность
Мое детство прошло на полустанке. Недалеко от нас был цивилизованный разъезд поездов. Он назывался «Победим». Наш полустанок никак не назывался, у него только был какой-то номер. На «Победим» провели электрический свет. У нас по вечерам зажигались керосиновые лампы, и взрослые от нечего делать садились играть в карты. Иногда мужчины играли в какую-то неведомую для меня игру под названием «Шуба». У нас не было радио, мы не читали газет, хотя строго отмечали все православные праздники. Весь наш мир состоял из девяти семей, каждая из которых помимо работы на государство вела еще и натуральное хозяйство. Моя мать умела делать все: хлеб, сыр, колбасу, мороженое и пиво.
Пиво
У моей матери было четыре брата. Трое из них погибли на фронте, и поэтому я их никогда не видел. Самый младший из них, дядя Ваня, остался жив. Он, будучи матросом Тихоокеанского флота, воевал с японцами. Дядя Ваня называл мою маму нянькой, потому что она, как он говорил, вынянчила его. Вернувшись домой после войны, он каждый год весной приезжал к нам в гости. Мама заранее готовилась к этому дню. Она варила пиво. Иногда ночью скрытно ходила в баню и приносила оттуда самогон.
Когда приезжал дядя Ваня, у нас собирались все мужики. Они пили домашнее пиво, вели бесконечные разговоры и вспоминали погибших в прошедшую войну. Так я впервые узнал, что весенний день, к которому каждый год готовилась моя мать, был днем нашей Победы и одновременно днем памяти погибших.
Мотоцикл
В детстве я очень завидовал нашим соседям. У них был мотоцикл с коляской. Они ездили на нем за ягодами, на рыбалку и на охоту. Время от времени они катали на нем местную детвору.
Из разговора мужиков я знал, что наш сосед — танкист, фронтовик. Он воевал в Пруссии. Однажды его тяжело ранило. Немецким снарядом ему снесло половину черепа, но это его не остановило, и он продолжал стрелять по немцам. В память об этом бое командование подарило ему немецкий мотоцикл БМВ.
Глядя на эту машину, я думал, что если бы у моего отца не было брони, то он тоже мог бы попасть на войну и его тоже могли бы наградить мотоциклом.
Бронь
