— Если это бог, то ему ничего не смогло бы помешать, — резонно возразил Бриан.
Морвид черным грифом ссутулился в седле.
— Не думаю, — качнул он головой после недолгого раздумья. — Последнее время мне все труднее зачерпывать, словно невидимая преграда стоит между мной и каналом. С того времени, как мы выехали из Аниэлиса, все идет наперекосяк. Мне все сложнее мажить. Братья тоже стали жаловаться, что теряют связь с аватарами и с покровительствующим их стихии Валаром [58]. Раньше никто не мог помешать услышать его. Одному де’Куси ничего не мешает.
— Мы близко от Догонда.
— Даже посреди болот и пустошей Роалина квартероны чувствовали Манве. А теперь нет.
— Морвид, скажи наконец, чего ты от меня хочешь? — не выдержал барон.
— Мне не нравится то, что мы затеяли. Вернее, не нравится, с КЕМ мы это затеяли. Похоже, из-за опасений мы перемудрили, перехитрили самих себя… Если бы можно было переиграть и вернуть Ольну в команду… Мне с ней было удивительно легко.
Бриан со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы.
— У тебя было пророчество. От ТВОЕГО Бога. Записанное ТОБОЙ лично. И оно НАЧАЛО исполняться. Я сделал все, как ты сказал. А ты опять недоволен?! Ольна двуликая — так назвала ее Богиня. А ТВОЙ бог сказал: «Когда белые станут двуликими и отрекутся от света — время богов пройдет!»
— Не двуликими, а двуличными, — педантично поправил его жрец. — Я все помню дословно… О Благой Отец!!! Я ошибся! Как ошибся!!! Что же я наделал?!
— Что на этот раз?! — прорычал Бриан.
— Двуликие и двуличные — это не одно и то же!
Жрец был готов закричать от ужаса, и только присутствие Дидье де’Куси заставило его смолчать. Он кусал губы от отчаяния, пытаясь сдержать себя. Барон ссутулился в седле и замолчал, задумавшись.
— Вот что, — начал он спустя какое-то время. — Менять ничего не будем, да и поздно уже. Несмотря на то что де’Куси задерживает нас, навязав дальний, но безопасный путь, его присутствие в команде для меня все же предпочтительнее, чем неопытной девицы. По-своему он даже прав, заставляя нас экономить силы перед решающей схваткой. В болотах Догонда нас может ждать все что угодно. А путь по дружественной Ольтании гораздо предпочтительнее. Так проще доехать в целости и сохранности до нужного места.
— Бриан, ты не понимаешь! — вскинулся Морвид, но, оглянувшись, вновь понизил голос. — Ольна хоть и была неопытна, но благодаря этому я мог ее направлять. Когда бы она стала ведущей, в любой момент смог бы отобрать силу. А Дидье — клирик сам себе на уме. Я не могу предсказать, что он сделает в критической ситуации.
— Зато он может постоять за себя. И не только за себя, но и за нас, — отрезал барон. — И давай на этом оставим разговор. Все равно мы ничего изменить не в силах.
— Родная, Догонд и вправду необычайно силен. Я никак не могу призвать своего адепта, — с сожалением констатировал бог.
— Но что же делать?! — вскричала богиня, в отчаянии заламывая руки. — Яр, я слабею с каждым днем! Мне все хуже! Кто-то выпивает энергию из мира!
— Родная, успокойся. Я что-нибудь придумаю…
Мужчина принялся расхаживать взад-вперед. Сила, как огненный шлейф, стелилась за ним.
— Ты можешь связаться со своими приверженцами? — подумав, уточнил он у женщины, которая, облокотившись на маленькое облачко, как на подушку, возлежала в энергетических потоках.
Та прикрыла глаза.
— Да, — ответила она спустя какое-то время.
— Вот и прикажи им. Если ты считаешь, что Стабилизатор не успеет добраться до камня, выдай им высочайшее соизволение на два портала.
— Им, порталы? А это не ослабит меня еще больше?
— Ты же знаешь, что я, как всегда, подпитаю тебя. Ну же!
Он опустился перед женщиной на колени и, взяв ее за руку, нежно поцеловал в ладонь.
…Уже который день Лучезарный Адорн не показывался перед Советом, ссылаясь на непрерывное молитвенное бдение во славу Лемираен. На деле же он в очередной раз тщился достучаться до Призываемого. Но тот был глух к его мольбам. Лишь единственный раз он удостоил Адорна своим появлением.
Но слишком был странным этот бог. Каким-то нездешним. Чужое, непривычное лицо с жестким подбородком, глаза цвета стали… Он был другой, не такой, как боги Бельнориона. Его волосы постоянно меняли цвет, то темнели до окраса воронова крыла, то выцветали до светло-русого. И улыбался он жестоко и властно. Но именно такой Призываемый им был нужен. Именно такой мог потягаться с Лемираен, с ее мужем и с ее братом.
Бог пообещал ему, что уничтожит богов Бельнориона, откроет дорогу чистейшей энергии, которую клирики и жрецы смогут свободно черпать. Нет, даже не черпать, как жалкие водоносы зачерпывают воду из реки, а пить, купаться в ней, растворяться в ней, сливаясь. Они смогут стать всемогущими, всевластными!
