Я от неожиданности вздрогнула, а пара крестьян, что лежали у стены, поднялись и на подкашивающихся ногах отправились выдвигать один из столов на середину, потом подтолкнули к нему лавки и тут же улеглись обратно на пол, прикрыв голову руками.
— Ты бы Туманных Псов из-под ног убрал, — с некоторой ленцой в голосе произнес Морвид.
— Тогда палочку свою положи, — сделал контрпредложение Эрраил.
После этих слов туман, обвивающий ноги черных клириков, сгустился в ужасающую полупрозрачную псину. В зале мгновенно запахло гнилью и разложением.
— Хорошо, — согласился жрец и, кинув на меня пристальный взгляд, опустил посох с потускневшим навершием.
Полуразложившаяся псина тут же вернулась в туманное состояние и уплыла куда-то на улицу.
— Поговорим? — предложил Эрраил, делая шаг к столу.
— Поговорим, — согласился Морвид, усаживаясь на лавку напротив.
Они, словно две гарпии в одинаковых балахонах, уселись друг напротив друга, только у нашего жреца плащ был просто темным, а у клирика Сейворуса — антрацитово-черным.
Эрраил начал первым:
— Происходящие странности ваших рук дело?
Морвид отрицательно качнул головой.
— А чем докажешь? — ухмыльнулся Эрраил, откидывая капюшон.
Лицо у него оказалось обыкновенным, только взгляд пронзительных черных глаз был жутким, пугающим. От него во все стороны расходились ощутимые волны ужаса.
— Почему я что-то должен доказывать? — удивился жрец. Однако в его словах чувствовались только напор и твердость. — Может, это вы какую-нибудь тварь из-за предельных чертогов вызвали? А на нас все свалить попытаетесь.
— Тогда бы здесь был не я, а карательный отряд обмороженного молодняка, — чуть презрительно скривился Нашедший Тьму.
— А чем ты хуже? — фыркнул Морвид. — По-моему, их появление гораздо приятнее, чем твой визит.
После таких слов черному клирику полагалось бы рассердиться и кинуться на обидчика, однако он неожиданно улыбнулся.
— Спасибо за комплимент! — казалось, что он говорил от всего сердца.
Чудеса!
Но разговор продолжался.
— Значит, не вы? — уточнил Эрраил. — И что тогда с вами делать? Вы же на моей территории.
— Давай разойдемся по-хорошему, — в голосе Морвида послышалась нешуточная угроза.
Я тут же напряглась и приготовилась к худшему. А черный клирик, казалось, наоборот, расслабился.
— Ладно, чего уж там, — протянул он. — Давай, по старой памяти, ты мне все расскажешь, я тоже кое-какими знаниями помогу, а потом мирно разъедемся.
Двое в черных балахонах, стоящие в дверях, было зароптали, но Нашедший Тьму глянул на них, и они смолкли. Морвид ухмыльнулся и, расслабившись, согласился:
— Ну, давай, — и начал рассказ: — Вся деревня, включая грудничков, кур и коз, находилась под управлением неизвестного лиха.
— Коз? — скептически изогнул бровь Эрраил. От него повело жутью, отчего лежащие на полу крестьяне затряслись мелкой дрожью.
— И коз, и кур, — заверил жрец. — Я ж говорю, всеми управлял. И скотиной в том числе. Из них и пил силу. Причем так, что треть крестьян в сухари превратилась.
Черный клирик нехорошо прищурил глаза, словно ставя жирный крест на судьбе неизвестного, покусившегося на его территорию.
Морвид же предложил:
— Теперь твоя очередь признаваться, что вы тут делаете.
Но вдруг один из черных, что по-прежнему стояли в дверях, не выдержал. Прокричав: «Пусть лучше сдохнут светловолосые ублюдки, чем узнают!» — швырнул в квартеронов сгусток тьмы. Лорил, которому Морвид передал посох на время разговора, ударил им как битой, отшвыривая от себя летящее заклятье. Оно с треском и грохотом врезалось в стену, проломив пару бревен. Там осталась здоровенная дыра. Второй клирик тоже сформировал черный комок и запустил им в братьев. Лиас увернулся, а Лорил вновь отшвырнул заклятье от себя. Но оно, срикошетив, метнулось ко мне.
Все, что я успела, — лишь схватить поднос с пола и выставить его как щит. Шар ударился об него и с шипением отскочил к дверям.
Грохнуло! Трактир заволокло дымом.
— Недир, Тагор! Хватит!!! — грозный окрик Эрраила заставил всех замереть.
Дым мгновенно пропал, и перед нами предстала картина разнесенного в щепы дверного проема и стоящих посреди него черных клириков в опаленных балахонах. Тут у одного капюшон плавно съехал с головы, распавшись на две половинки, и всеобщему взору предстала горелая проплешина в огненно-рыжей шевелюре.
Послышались сдавленные смешки. Братья же, не скрываясь, захохотали в голос.
Нашедший Тьму резко развернулся и, недобро глянув на своих помощников, пообещал:
— С вами я еще разберусь!
Те, униженные перед своими врагами, предпочли ретироваться на улицу, а Эрраил, повернувшись к Морвиду, как ни в чем не бывало продолжил:
— Так на чем мы остановились?
— Ты должен был сказать, что тут делаешь, — напомнил жрец.
— Ах да! — глаза Нашедшего Тьму заволокла чернота.
Снова повеяло жутью. Я вздрогнула. Но спустя мгновение атмосфера стала спокойней. А Эрраил, усмехнувшись, уже рассказывал:
— Мы направились посмотреть, что там творится. А тут вас по дороге засекли. Ну и подумали — ваши каверзы. Оказывается, нет?
— Я же сказал, нет! — твердо ответил жрец.
— А как вы лихо грохнуть смогли?
