Если честно, то Эльма начала напоминать мне коммивояжера, от которого можно отделаться, только купив что-нибудь. То же упорство, та же навязчивость, нежелание воспринимать очевидные вещи.
— Но почему?!
Что и требовалось доказать — все признаки налицо.
— Да потому что! — не выдержала я.
Нелогичная странная фраза сбила ее с толку; жаль, ненадолго. Она уже набрала полную грудь, чтобы выдать нам очередное предложение, как Лиас неожиданно закричал:
— Пошла вон! Убирайся на все четыре стороны! Чтоб ни ты, ни твои паршивые менестрельские песенки не приближались к нам ближе, чем на две лиги!
И унесся прочь.
Тут я потеряла дар речи. Ничего себе! С ума сойти! Квартерон! Можно сказать, почти целый эльф — и такое?! Лиас сам на себя не похож!
Да он практически нахамил!.. Я уверена, раньше он ничего себе подобного не позволял.
Эльма смахнула блеснувшие слезы со щек, чуть прикусила губу для храбрости и сдавленным голосом, ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла:
— Тогда я поеду с вами до Аниэлиса. Мне туда очень-очень надо. — И, повернувшись к Бриану, умоляюще взглянула: — Неужели у вас хватит совести отказать бедной и одинокой девушке, неустанной труженице пера и лютни? — И тут же, предвидя отказ, добавила: — Настоящие лидеры не бросают в беде нуждающихся. К тому же обещаю, что буду вести себя незаметно и покину вас сразу по приезде. Ну пожалуйста!..
А девушка, похоже, не промах! Умеет играть на мужских слабостях.
Барон немного подумал.
— Отстанешь, ждать не будем, — коротко решил он и вновь пустил жеребца тряской рысью.
Новым составом мы ехали уже три дня. Лиас только на следующее утро смирился с присутствием менестреля в нашей компании. Было заметно, что и Лорилу такое соседство не по душе. Но все же прогнать девушку ни у кого не поднялась рука, вернее, язык не повернулся.
Сначала я обрадовалась женской компании. За время пути мне порядком надоело мужское окружение. Но просто пообщаться не удалось. Через пару фраз Эльма перевела беседу на тему поэзии, от которой, честно говоря, я всегда была далека. А после вопроса, как лучше сказать: «златовласые герои» или «герои с волосами, подобными золоту», — мои мозги перегорели, и я посчитала за благо вновь вернуться к молитвенной медитации, чтобы наполнить силой клевец.
Последнее время мне не давало покоя мое снаряжение. И я, терзаемая любопытством, как улучшить его свойства, продолжила с ним опыты. Кстати, хочу заметить, что всеми «экспериментами» я занималась, отходя от места стоянки не менее чем метров на сто. Из-за случайной оказии с заклятиями я выяснила, что мое оружие в состоянии накапливать в себе божественную силу в больших количествах. И после нескольких попыток, чтобы определить, как и куда, первым решила заполнить клевец. Хотелось понять, как он поведет себя в бою и что в итоге из этого получится. Вдруг такая же полезная вещица будет, как посох у Морвида? Поэтому большую часть времени я проводила в молчании или безостановочно бормотала молитвы под нос, аккуратно тонкой струйкой сцеживая силу.
Похоже, с увеличением силы ко мне стали возвращаться прежние способности. Но помимо этого стали происходить необъяснимые изменения: например, бригантина и наплечники, что я пристегивала на привычные дырочки ремня, стали сидеть на мне свободней, на поясе доспех начал подозрительно болтаться. Пришлось проковырять в крепеже новые отверстия. Я подумала, что просто похудела, и не придала этому значения. Однако на полуденном привале Бриан обратил на это внимание:
— Ольна, ты как-то изменилась.
Но я сделала вид, что не услышала его.
— Да-да, — поддержал его Морвид. — С тобой творится что-то странное. Никак не пойму, но что-то в тебе не так…
— Похудела потому что, — не выдержав, отмахнулась я от них.
Чтобы барон и жрец отстали, я улеглась на травке и притворилась спящей. Даже перевернулась на бок, но…
— Ольна, твой шрам?! — В голосе жреца прозвучала неподдельная тревога.
Я встрепенулась и села.
— Что шрам? — переспросила, не понимая, куда он клонит. Проведя пальцами по щеке, удостоверилась: все как обычно…
— Он почти исчез, и у тебя стали меняться черты лица!
— Ага, а также растут рога и копыта, — иронично ответила я.
В лагере воцарилась гробовая тишина, казалось, даже птицы смолкли. Все на меня уставились с нескрываемым подозрением.
— Шутка! Неудачно пошутила, — поспешила пояснить я. — Совсем я не поменялась! — И добавила: — Мне вон заклятия надо повторить, а вы всякой ерундой мозги пудрите.
Не подействовало. Вся команда, как один, обступила меня, взяв в плотное кольцо. Только Эльма сидела в сторонке на камне и музицировала. Как оказалось, играла она на удивление хорошо.
— Нет, поменялась, — тряхнул распущенными волосами Лорил. Квартерон до этого яростно расчесывал свою золотистую гриву, которая достигала бедер. — Ты теперь даже не так двигаешься, не говоря уже о внешности. Это не сразу бросается в глаза, но перемены есть.
— Есть, — согласился с ним Лиас. — Если присмотреться, то довольно сильные. Ты становишься другой.
