Я от неожиданности вздрогнула, а пара крестьян, что лежали у стены, поднялись и на подкашивающихся ногах отправились выдвигать один из столов на середину, потом подтолкнули к нему лавки и тут же улеглись обратно на пол, прикрыв голову руками.
– Ты бы Туманных Псов из-под ног убрал, – с некоторой ленцой в голосе произнес Морвид.
– Тогда палочку свою положи, – сделал контрпредложение Эрраил.
После этих слов туман, обвивающий ноги черных клириков, сгустился в ужасающую полупрозрачную псину. В зале мгновенно запахло гнилью и разложением.
– Хорошо, – согласился жрец и, кинув на меня пристальный взгляд, опустил посох с потускневшим навершием.
Полуразложившаяся псина тут же вернулась в туманное состояние и уплыла куда-то на улицу.
– Поговорим? – предложил Эрраил, делая шаг к столу.
– Поговорим, – согласился Морвид, усаживаясь на лавку напротив.
Они, словно две гарпии в одинаковых балахонах, уселись друг напротив друга, только у нашего жреца плащ был просто темным, а у клирика Сейворуса – антрацитово-черным.
Эрраил начал первым:
– Происходящие странности ваших рук дело?
Морвид отрицательно качнул головой.
– А чем докажешь? – ухмыльнулся Эрраил, откидывая капюшон.
Лицо у него оказалось обыкновенным, только взгляд пронзительных черных глаз был жутким, пугающим. От него во все стороны расходились ощутимые волны ужаса.
– Почему я что-то должен доказывать? – удивился жрец. Однако в его словах чувствовались только напор и твердость. – Может, это вы какую-нибудь тварь из-за предельных чертогов вызвали? А на нас все свалить попытаетесь.
– Тогда бы здесь был не я, а карательный отряд обмороженного молодняка, – чуть презрительно скривился Нашедший Тьму.
– А чем ты хуже? – фыркнул Морвид. – По-моему, их появление гораздо приятнее, чем твой визит.
После таких слов черному клирику полагалось бы рассердиться и кинуться на обидчика, однако он неожиданно улыбнулся.
– Спасибо за комплимент! – казалось, что он говорил от всего сердца.
Чудеса!
Но разговор продолжался.
– Значит, не вы? – уточнил Эрраил. – И что тогда с вами делать? Вы же на моей территории.
– Давай разойдемся по-хорошему, – в голосе Морвида послышалась нешуточная угроза.
Я тут же напряглась и приготовилась к худшему. А черный клирик, казалось, наоборот, расслабился.
– Ладно, чего уж там, – протянул он. – Давай, по старой памяти, ты мне все расскажешь, я тоже кое-какими знаниями помогу, а потом мирно разъедемся.
Двое в черных балахонах, стоящие в дверях, было зароптали, но Нашедший Тьму глянул на них, и они смолкли. Морвид ухмыльнулся и, расслабившись, согласился:
– Ну, давай, – и начал рассказ: – Вся деревня, включая грудничков, кур и коз, находилась под управлением неизвестного лиха.
– Коз? – скептически изогнул бровь Эрраил. От него повело жутью, отчего лежащие на полу крестьяне затряслись мелкой дрожью.
– И коз, и кур, – заверил жрец. – Я ж говорю, всеми управлял. И скотиной в том числе. Из них и пил силу. Причем так, что треть крестьян в сухари превратилась.
Черный клирик нехорошо прищурил глаза, словно ставя жирный крест на судьбе неизвестного, покусившегося на его территорию.
Морвид же предложил:
– Теперь твоя очередь признаваться, что вы тут делаете.
Но вдруг один из черных, что по-прежнему стояли в дверях, не выдержал. Прокричав: «Пусть лучше сдохнут светловолосые ублюдки, чем узнают!» – швырнул в квартеронов сгусток тьмы. Лорил, которому Морвид передал посох на время разговора, ударил им как битой, отшвыривая от себя летящее заклятье. Оно с треском и грохотом врезалось в стену, проломив пару бревен. Там осталась здоровенная дыра. Второй клирик тоже сформировал черный комок и запустил им в братьев. Лиас увернулся, а Лорил вновь отшвырнул заклятье от себя. Но оно, срикошетив, метнулось ко мне.
Все, что я успела, – лишь схватить поднос с пола и выставить его как щит. Шар ударился об него и с шипением отскочил к дверям.
Грохнуло! Трактир заволокло дымом.
– Недир, Тагор! Хватит!!! – грозный окрик Эрраила заставил всех замереть.
Дым мгновенно пропал, и перед нами предстала картина разнесенного в щепы дверного проема и стоящих посреди него черных клириков в опаленных балахонах. Тут у одного капюшон плавно съехал с головы, распавшись на две половинки, и всеобщему взору предстала горелая проплешина в огненно-рыжей шевелюре.
Послышались сдавленные смешки. Братья же, не скрываясь, захохотали в голос.
Нашедший Тьму резко развернулся и, недобро глянув на своих помощников, пообещал:
– С вами я еще разберусь!
Те, униженные перед своими врагами, предпочли ретироваться на улицу, а Эрраил, повернувшись к Морвиду, как ни в чем не бывало продолжил:
– Так на чем мы остановились?
– Ты должен был сказать, что тут делаешь, – напомнил жрец.
– Ах да! – глаза Нашедшего Тьму заволокла чернота.
Снова повеяло жутью. Я вздрогнула. Но спустя мгновение атмосфера стала спокойней. А Эрраил, усмехнувшись, уже рассказывал:
– Мы направились посмотреть, что там творится. А тут вас по дороге засекли. Ну и подумали – ваши каверзы. Оказывается, нет?
– Я же сказал, нет! – твердо ответил жрец.
– А как вы лихо грохнуть смогли?
