– Вот. – Засунув руку под подушку, она достала записку и передала ему. – Хочешь, принесу твои очки?
Он развернул листок бумаги и немигающим взором посмотрел на четыре слова, написанные заглавными буквами.
– Нет, – проговорил он. – Мне не нужны очки.
Вместо них он достал из кармана платок и приложил к глазам.
– Что случилось, папа?
Он снова сложил записку и встал с постели, хрустя суставами.
– Я подумал, что могу знать, чей это чемодан, но теперь я уже не уверен.
Сара сползла с кровати и схватила его за локоть.
– Правда?
Он потянул себя за ухо – привычный знак, что он что-то обдумывает.
– Да, но про ребенка я ничего не понимаю. А что там еще сказано? – спросил он, снова разворачивая записку. – Не вижу без очков.
Сара нацепила свои очки на кончик носа и стала медленно читать текст, с трудом разбирая чей-то еле читаемый почерк. Записку явно писали в спешке.
– Здесь говорится: «Если ты читаешь это, значит, тебе удалось выбраться из Эмбергейта. Я живу по адресу: Манчестер, Оук-Гроув, 113. Найди меня, и я все расскажу. С уважением, Эллен Кросби».
– Это все?
– Да, пап, это все.
Он плюхнулся на кровать и закрыл лицо руками. Сара села рядом с ним.
– Пап?
Он закрыл глаза и стал щипать себя за нос.
– Сара, ты можешь вскрыть целое ведро с червями. – Он замотал головой и строго посмотрел на нее. – Я хочу, чтобы ты вернула записку на место и забыла о ней навсегда, – холодно и безапелляционно заявил он.
– Это все равно, что попросить забыть собственное имя. Пап, тебе не обязательно в это влезать, но я пойду по этому адресу и узнаю, что все это значит.
– Сара, – настаивал он. – Я тебе говорю – оставь это. Ничего хорошего это копание в прошлом не принесет. Пожалуйста, просто возьми записку и верни туда, где нашла. – Он попробовал улыбнуться.
Сара встала.
– Прости, пап. Этого я сделать не могу.
Сара стояла у калитки и рассматривала аккуратный таунхаус из темно-красного кирпича с белыми швами. Края лужайки были настолько ровными, словно их подрезали маникюрными ножницами. При виде пары гномов у маленького прудика она улыбнулась. В руке у одного из них была удочка. Она открыла калитку и остановилась, увидев, что с торца дома вышел мужчина со стремянкой. На нем был белый комбинезон, запачканный краской разных цветов. По виду ему было около семидесяти пяти. Увидев Сару, он удивленно поднял брови.
– Чем могу помочь?
Она вдруг почувствовала себя очень неловко.
– Я… я ищу Эллен Кросби.
Он приставил стремянку к стене и подошел к ней.
– А кто вы?
Она протянула руку.
– Я Сара. Сара Чарльтон. Я историк и пишу книгу. И хотела бы поговорить с мисс Кросби.
Сара сморщилась оттого, что ее речь была так похожа на полицейский монолог.
Но, похоже, мужчину ее объяснение удовлетворило, и он протянул ей руку.
– Дуглас Лионс. Дуги. Эллен – моя жена.
Сара достала из сумки свою библиотечную визитку.
– Вот.
Дуги взял ее и, мельком взглянув, сунул в карман.
– Проходите, Эллен в доме.
Вытерев обувь о коврик, Сара ждала, пока Дуги позовет Эллен. Из кухни доносился аромат яблок и корицы, и вскоре оттуда вышла женщина, вытирая руки о фартук.
– Здравствуйте. Я Эллен. Чем могу помочь?
Сара с интересом смотрела на нее. Возможно, она была гораздо младше мужа. Во всяком случае, время пощадило ее внешность. У нее была гладкая кожа и всего несколько морщинок вокруг глаз. Седые волосы очень коротко и модно острижены – такую форму могут позволить себе только женщины с отличным костным каркасом. В юности она, очевидно, была настоящей красавицей.
– Здравствуйте. Я Сара. Ваш адрес дал мне ваш брат.
– Наш Бобби?
– Да, сначала я пошла на Оук-Гроув, и он сказал, что последние тридцать с чем-то лет вы живете здесь.
– Давайте вы пойдете в гостиную, а я поставлю чайник, – вмешался Дуги. Он положил руки на плечи жены и развернул ее к двери. – Вам с сахаром? – спросил он у Сары.
– Только с молоком, пожалуйста.
В гостиной Эллен села и сомкнула ладони под коленом.
– А теперь расскажите мне, в чем все же дело.
– Хорошо. Я пишу книгу об истории Эмбергейта.
Сара сделала паузу, ожидая какой-то реакции, но на лице Эллен не отобразилось никаких эмоций, и она просто кивнула.
– Я была там уже много раз, – продолжила Сара. – Обхожу помещения, пытаюсь представить, как там все было. Я уверена, что вскоре в этом здании будет что-то другое или его вообще разрушат, и мне кажется важным дать следующему поколению информацию об этих местах и о том, как раньше жили психически больные люди. А еще это часть истории моей семьи, – добавила она, чтобы придать значимости своим действиям.
– Но как вы узнали, что я там работала? – спросила Эллен.
– А, да. Значит, вы работали там? Я этого не знала, все, что я знаю, это… Подождите минуту. – Она снова полезла в сумку и достала записку. – У меня, наверное, не очень получается четко объяснить, зачем я здесь, да?
Эллен посмотрела на открытую дверь.
– Да, признаюсь, я немного запуталась. Дуги, как там с чаем? – крикнула она мужу.
Он вошел с подносом, на котором стояли три чашки и тарелка с овсяным печеньем.
– Я достал пирог, дорогая. До таймера оставалось совсем чуть-чуть, и я решил, что он готов.
