– Должна была только в следующем месяце. Я сейчас в больнице, с ней врачи.
– Чего ты хочешь от меня, Дэн?
Услышав в трубке звук его шагов, она представила, как он ходит по коридору, в отчаянии положив руку на голову.
– Я не люблю ее, я не хочу этого ребенка. Я уже говорил тебе.
Сара смотрела на дом. На окнах висела тюль, и она не могла видеть происходящее, но легко представляла себе, как идет беседа.
– Дэн, ты не можешь сбежать от ответственности. Ты даже не понимаешь, как тебе повезло. Ты скоро станешь отцом. Возвращайся к жене и посмотри реальности в глаза.
Как приятно было бы сейчас изо всех сил бросить трубку! В старом домашнем телефоне, который она помнила с самого детства, была громыхающая зеленая трубка, которую можно было от всей души бросить на аппарат, чтобы у собеседника не осталось никаких сомнений в характере и силе ее чувств. Сара посмотрела на экран и с размаху ткнула пальцем в красную кнопку. Но это было не то.
Следующие пять минут она дышала максимально глубоко, после чего ее пульс вернулся к норме. Телефон зазвонил опять. Еле сдерживая желание выбросить его в окно, она посмотрела на экран. Номер был незнакомый.
– Алло, – настороженно сказала она.
– Это Сара?
– Да, а кто спрашивает?
– Это Мэтт. Ммм, ну… из библиотеки.
Сара почувствовала прилив радости.
– О, привет, как приятно снова тебя слышать. Как дела?
– Все в порядке. Твой телефон мне дала Энни. Надеюсь, ты не против.
Сара подумала, что при встрече надо не забыть расцеловать Энни в обе щеки.
– Конечно, нет. Чем я могу быть полезной? – спросила она и тут же пожалела, что выдала шаблонную библиотечную фразу.
Мэтт, казалось, нервничал и был крайне неуверен.
– Просто хотел спросить, может, ты пришла бы как-нибудь… в гости… на ужин.
Он что, приглашает ее на свидание?
– Это было бы здорово, спасибо. Я с удовольствием!
Он выдохнул с огромным облегчением.
– О, как здорово! Она будет так рада!
– Кто?
– Мейси. Она уже давно просит, чтобы ты пришла. Ты ей очень понравилась.
Вот и ответ. Это не свидание.
– Это очень мило. Она меня тоже очаровала. Всегда стараюсь заходить к ним во время сказки, и мы немного с ней болтаем.
– Как тебе следующая суббота? Я, конечно, не отменный повар, но что-нибудь съедобное приготовить смогу.
– Следующая суббота – отлично!
– Прекрасно. Сейчас пришлю тебе наш адрес.
Дрожащими руками она держала записку и раз за разом перечитывала ее. Доктор Лэмборн молча сидел у ее ног и наблюдал за эффектом, которые произвели на нее эти четыре слова. «Твой ребенок не умер».
Наконец она посмотрела на него.
– Где вы нашли это? Почему думаете, что это вообще написано мне? Имени здесь нет.
Он поднялся на ноги, хрустнув коленными суставами, и снова сел в кресло.
– Эта записка была в твоем чемодане.
– В каком еще чемодане? – нахмурилась Эми.
– С которым ты приехала в Эмбергейт. Он в машине на заднем сиденье. Хочешь, принесу его сюда?
Она предостерегающе подняла ладонь.
– Подождите, не так быстро. – Она зажмурилась и смяла записку. Если бы только можно было бросить ее сейчас в огонь и стереть всю боль ее жизни. Часы громко тикали, отмеряя секунды. Ей совершенно не хотелось снова вспоминать то место.
– Вы знаете, сколько я пробыла там, доктор Лэмборн?
– Нет, я…
– Двадцать семь лет.
На его лице промелькнула какая-то эмоция. Что это – вина? Стыд? Сочувствие?
– У меня отняли двадцать семь лет жизни. Лучшие годы, в течение которых я могла бы рожать детей. – Она замолчала. – Из Эмбергейта я вышла в сорок шесть лет. Вещи из того чемодана – из другой жизни. Украденной. Я не хотела видеть этот чемодан тогда и сейчас не хочу.
– Эми, но в нем есть ценные вещи, тебе стоит…
Она встала и топнула ногой, зажав уши.
– Хватит! Замолчите. Мне до смерти надоело, что все говорят, что мне делать. Всю мою жизнь было так! – От ярости у нее побелели губы. – Я больше не в психбольнице, доктор Лэмборн. А вы, – она ткнула ему пальцем в грудь, – не имеете права говорить, что мне делать.
Эми попыталась вытащить его из кресла, но это было ей не под силу.
– Вон отсюда! – заревела она. – Уходите сейчас же!
Ее дыхание стало частым и поверхностным.
– Мне… мне нужен… воздух…
Схватив в прихожей куртку, она открыла дверь, которую тут же подхватил ветер и, распахнув настежь, грохнул о стену, да так сильно, что на пол упал кусок штукатурки.
– Джесс, идем! И когда я вернусь, лучше, чтобы вас тут не было.
