– Я бы хотел, чтобы ты была моей мамой, Сара. Из тебя получилась бы отличная мать.
Он, конечно же, хотел сказать что-то приятное, но его слова ударили по больному.
– Мне уже слишком поздно, но вот тебе – нет. Ты же любишь мать?
– Наверное, – пожал плечами он.
– Значит, вашим отношениям нужен спаситель, Адам. Ты им станешь?
– Но в частную школу не вернусь. Я хочу ходить в обычную школу с друзьями, где учителя не докапываются из-за жвачки и где тебя не изолируют в обед за то, что рубашка в брюки не заправлена.
Он говорил, как обычный воинствующий пятнадцатилетний подросток.
– Слушай, я пообещала отцу, что скоро вернусь – убежала от него, как только увидела твою фотографию в газете. Поехали со мной, Адам. Ты помоешься, а потом позвонишь маме. Уверена, она будет так рада тебя вернуть, что согласится почти на все.
Когда они приехали, отец открыл дверь в домашнем халате.
– Папа, время три, почему ты одет так, словно спать ложишься?
На плечах у него висело мокрое полотенце.
– Я только что принял ванну, ты не против?
– Ванну? О боже, надеюсь, ты не всю горячую воду использовал.
Только сейчас он заметил, что за спиной у дочери стоит Адам.
– А это кто?
– Адам Кларк. Адам, это мой отец, Стивен.
Адам протянул руку, Стивен коротко ее пожал, а затем, сморщившись от отвращения, вытер ее о халат.
– Какой-то ты грязный, парень. Ты откуда?
Сара объяснила ситуацию, и чем дольше он слушал, тем больше беспокойства отражалось у него на лице.
– А ты не думаешь, что этим должна заниматься полиция? Ты говоришь, ему всего пятнадцать?
Сара положила ему руку на плечо.
– Дай ему шанс, пап. Адам помоется и позвонит матери.
– Будем надеяться, нас не привлекут за укрывание преступника.
– Ради бога, папа, ты как всегда преувеличиваешь. Я сама разберусь, хорошо?
– Если ты уверена, что… – Зазвонил телефон, и он отвлекся. – Вернусь через минуту, – сказал он и пошел взять трубку. Сара повернулась к Адаму.
– Не волнуйся, он иногда ведет себя… неадекватно.
Адам засмеялся.
– Можешь мне не рассказывать про неадекватных родителей. Тут я тебе дам фору.
– Все будет в порядке. Поверь мне. Сейчас он закончит, и ты сможешь позвонить ей.
Он сморщил нос.
– Не знаю… Может, ты сама?
– А куда делся тот уверенный молодой человек, с которым я познакомилась в больнице? Тот, который восемь месяцев выживал на улице.
– Это был Нейтан, – сдался он.
– Иди сюда. – Она обняла его и заглянула в глаза. – Хорошо, я наберу номер, но говорить с ней должен ты.
– Но…
Она прижала палец к губам.
– Никаких но. Она вполне может принять меня за сумасшедшую, которая звонит ей ни с того ни с сего. Ты должен говорить сам.
Он возмущенно сложил руки на груди.
– Отлично, ты выиграла. Я позвоню.
Послышалось шуршание двери о ковер, и в комнату вошел Стивен – побледневший, с открытым ртом и листком бумаги в руках.
– Папа! – воскликнула Сара и подошла к нему. – Что случилось? Плохие новости?
– Звонили из агентства. Его нашли. Моего мальчика нашли! – Он не удержался и расплылся в широкой улыбке, а вокруг глаз проявились глубокие морщины.
– Но… это же прекрасно, папа. То есть… с ним все в порядке? Где он? Как его зовут?
Он сел в кресло и передал ей распечатку.
– Его зовут Джозеф.
Сара повернулась к Адаму.
– Адам, это ли не чудо?.. Куда он подевался?
Тут она услышала его голос из холла и просунула голову в дверь. Он стоял спиной и упирался лбом в зеркало, приложив трубку к уху.
– Все отлично, мам, правда. Перестань плакать, пожалуйста. – Он выпрямился, увидел Сару и улыбнулся. – Спасибо! – одними губами прошептал он.
– Пожалуйста, – подмигнула она в ответ и вернулась к отцу.
– Ну, папа, – сказала она, усаживаясь на подлокотник кресла и целуя его в голову. – Что ты теперь будешь делать?
Он бы предпочел вести машину сам. А то шутка ли – на протяжении трехсот двадцати километров напряженно думать и планировать. Его очень раздражала и унижала зависимость от дочери, когда речь шла о вождении на длинные дистанции. Но Сара была настойчива или даже, лучше сказать, непреклонна в этом вопросе, и он знал, что спорить бесполезно. Она была настолько упряма! Ему было непонятно, откуда это у нее. Сара сосредоточенно вела машину по ухабистой дороге. Изгороди обрастали зеленью, покрывались первым цветом, а птицы слетали вниз и собирали веточки и кусочки овечьей шерсти.
– Как ты, папа?
Он не стал отвечать формально, а задумался над этим вопросом. За долгие годы своей карьеры он бесчисленное количество раз задавал его пациентам. Сейчас он поднес к носу букет цветов, который держал в руках, и вдохнул их сладкий аромат.
– С одной стороны – тревожно, а с другой – радостно.
– Мне по-прежнему кажется, что стоило сначала позвонить.
– Да, ты говорила, но я не собираюсь сообщать эту новость по телефону. Хотя бы эту малость я должен для нее сделать.
Машина повернула за поворот, и показался дом Эми. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза.
– Дашь мне пару часов?
– Может, лучше сначала посмотришь, дома ли она?
Он посмотрел на голубую входную дверь, открытую настежь, и спящую на пороге Джесс.
– Дома.
Сара остановила машину, но не стала глушить двигатель.
– Тогда удачи, пап.
