Он открыл засов на воротах – собака тут же встрепенулась, подняла голову и вскочила на ноги.
– Привет, Джесс, – сказал он, потянув ее за уши. – А где Эми?
Джесс начала кружить вокруг него и бить хвостом по коленям. Он постучал в дверь и крикнул Эми. Ответа не было. Он крикнул снова, на этот раз чуть громче. Ничего. Прижав букет к груди, он обошел дом и увидел знакомую хрупкую фигуру. Она стояла спиной и тянулась вверх, чтобы перекинуть простынь через веревку. Простынь перевернулась на ветру, и Эми пыталась вернуть ее на место. Длинные седые волосы доставали почти до талии, а такая фигура могла вполне принадлежать подростку, а не женщине за семьдесят.
– Нужна помощь? – крикнул он.
Она повернулась и от удивления широко раскрыла глаза.
– Стивен?
Он подошел и протянул букет.
– Привет, Эми.
Она взяла их и машинально склонилась, чтобы вдохнуть запах.
– Что? То есть… почему?
На ее лице отразилось недоумение – она нахмурила лоб и, ничего не понимая, смотрела на него. У нее был такой беззащитный вид, что ему захотелось обнять ее, погладить по волосам и прошептать на ухо слова утешения. Чувства, которые он подавил в себе полвека назад, возродились вновь. Насколько бы иначе сложилась ее жизнь, не будь он таким трусом. Из-за его эгоизма она провела свои лучшие годы взаперти. Он никогда не вернет ей это время.
– Стивен?
Он кивнул на деревянную скамейку, поросшую мхом.
– Давай присядем?
Они подошли к скамейке и сели.
– Эми, – начал он, взяв ее руку в свою. – В нашем языке нет слова, которое могло бы выразить, насколько глубоко я сожалею. Много лет назад ты покорила меня с самого нашего знакомства. Но я психиатр. Я не верил в любовь с первого взгляда, несмотря на то, что ты тогда присутствовала в моих мыслях всегда, о чем бы я ни думал. Я думал, что просто ослеплен страстью, но не люблю. Но я был неправ.
– Вы же тогда не знали про ребенка?
– Нет, не знал. Но я убежал от своих чувств, и это непростительно.
Она погладила его по щеке.
– Ты сильно расстроен, Стивен. Не кори себя. – Она встала и протянула ему руку. – Пойдем внутрь. Я так понимаю, ты приехал сюда не просто так.
Он с трудом встал со скамьи, хрустя коленями, и придержал себя за поясницу.
– Да, у меня есть веская причина быть здесь. Я хотел смотреть тебе в глаза, когда расскажу новость.
– О? – выдохнула она. – Это… это про нашего ребенка?
Он медленно кивнул.
– Его нашли, Эми. Нашего мальчика нашли.
Она ухватилась за лацкан его пиджака.
– Честно? Ты не врешь?
Он достал из кармана фотографию.
– Вот. Это наш сын.
Она смотрела на фото, часто моргая, чтобы не заплакать. Он сидел в кресле, смотря прямо в объектив, и широко улыбался. Волосы у него начали редеть, их линия отодвигалась наверх, обнажая высокий лоб. В районе живота был лишний вес. Глаза за очками с широкой оправой совершенно очевидно сияли любовью к тому, кто делал фотографию – его жена или, возможно, кто-то из детей?
– Он выглядит… счастливым, – сказала она, смахивая слезы. – Очень счастливым.
Стивен обнял ее за плечи.
– Ты вся дрожишь, Эми. Пойдем внутрь.
Он обнял ее и, поддерживая, привел на кухню.
– Как его назвали? – спросила она, все еще глядя на фото.
– Джозеф. Но, думаю, его зовут Джо.
– Можно его увидеть?
– Если ты уверена, что хочешь этого, мы можем запустить этот процесс. И если не возражаешь, я бы хотел поехать с тобой, – добавил он после паузы.
Она прижала фотографию к груди и закрыла глаза.
– Я бы очень этого хотела, Стивен. Очень.
Поезд тихо подъезжал к вокзалу Пикадилли, и Эми собирала мусор со своего стола. Последние шесть с половиной часов она провела в компании молодой мамы и ее трехлетних дочерей-близнецов. Она не уставала удивляться терпению этой женщины – та утирала носы, читала книжки, раскрашивала бесконечные картинки, несколько раз водила их в туалет. Сейчас двойняшки спали, облокотившись друг на друга. От жары у них порозовели щеки.
– Прекрасные дети, – сказала Эми. – Это ваша заслуга, правда.
Молодая мать перестала убирать со стола и улыбнулась, глядя на дочерей.
– Только посмотрите на них – заснули, когда пришло время выходить. Как всегда.
– Наверное, они очень обрадуются, когда увидят папу.
– О да. Они – папины дочки. И у меня появится время, смогу заняться стиркой. Было очень приятно с вами познакомиться, Эми. Удачи вам во всем, – попрощалась попутчица, доставая с полки чемодан.
Они втроем сошли с поезда и пошли по платформе. Девочки торопливо шли, зевая и держась за руки. Эми подождала, пока остальные пассажиры выйдут, и только тогда вытащила свой чемодан. Коричневая кожа была сильно потрепана и обшарпана, стежки вокруг ручки протерлись, но это – чемодан с ее историей, и она ни за что не готова была расстаться с ним. У остальных были однотипные черные чемоданы с выдвижными ручками и маленькими колесиками, о которые все спотыкались и бились щиколотками. Эми покачала головой. Нет, ей такие не нужны. Ее более чем устраивал потрепанный коричневый.
Она шла по платформе к стеклянным дверям и изумлялась, сколько людей здесь в середине дня. Неужели все эти они – безработные?
