— Злостное хулиганство, товарищ капитан! — бодро доложил лейтенант, завистливо принюхиваясь к спиртному духу, исходившему от старшего товарища, — эта вот гражданка вон чего с Гавриленко-то сделала — тот в статую превратился, теперь в музее стоит, понимашь. Вот, — Козлов осторожно положил на стол оливковую ветвь, — вот, говорят, этой штукой она его по башке треснула, он и превратился в памятник.
— Я, ваще, в курсах, — сообщил капитан Козлову, — из Большого Дома звонили. Оклемался Петрович, уже на пост вернулся. Давай рапорт.
Козлов молча протянул начальнику бумагу, и Свиридов, мрачно глянув на тихонько всхлипывающую Машку, принялся по диагонали читать сочинение Костика о пылающей лестнице спустившейся прямиком на проспект, о случившемся вследствие этого заторе на дороге, о девице, которая спускалась по этой самой лестнице, и о прочих чудесах. Закончив, он поставил свою корявую подпись, аккуратно положил рапорт в папочку на столе и сухо спросил Машку:
— Ваши документы, гражданка.
— Нет у меня документов с собой, — всхлипнула Машка, — отпустите меня домой, дяденька… пожалуйста…
Однако Свиридов отрицательно покачал головой.
— За злостное хулиганство отвечать придется, — жестко заявил он. — Опять же, документов при вас нет. Так что придется задержать. До выяснения.
С этими словами Свиридов вылез из-за стола, достал ключи от обезьянника, и коротко приказал Машке:
— Пошли!
И верный служебному долгу капитан Свиридов со спокойствием удава повел несостоявшуюся богиню по узкому и грязному коридору в «обезьянник». Бездушно лязгнул замок, и дежурный, сняв с Машки казенные наручники, втолкнул нарушительницу в камеру, где уже сидели две молоденькие проститутки да потасканная наркоманка с отрешенным взглядом. Через пару мгновений кованая дверь захлопнулась, загрохотали запоры, и раздались удаляющиеся шаги блюстителя порядка.
Машка, ежась от задувавших изо всех щелей камеры сквозняков, стыдливо закутала озябшее тело белоснежным плащом, и присела на нары. «Черт бы побрал, этот ключ!» — мелькнула в голове тоскливая мысли, — «Не будь его, дергалась бы щас под рэп в какой-нибудь забегаловке, и горя не знала…».
И несчастная дева горько зарыдала по своей загубленной жизни и погибшей молодости, слушая издевательское хихиканье проституток и навязчивое бормотание наркоманки…
sss
Спуск продолжался долго. Голоса и вой становились все громче, и вскоре заглушили звуки тяжелого дыхания экс-математика, редкие факелы, торчащие в стенах, отбрасывали под ноги пляшущие тени, мешая разобрать дорогу, и несколько раз Шурик чуть было не оступился. После этого он стал идти осторожнее, хотя это и замедляло спуск. Примерно через полчаса заныли натруженные ноги, и Вепреву пришлось останавливаться через каждые десяток ступенек, чтобы дать им отдых, а лестница все бежала и бежала вниз, и казалось, что конца ей не будет.
Но всему в этом мире приходит конец — как плохому, так и хорошему, да и никакому тоже — и через пару часов, когда Шурик совсем уже выдохся, за очередным поворотом лестницы замаячил выход — узкий портал, увенчанный полукруглой аркой. В тусклом свете едва виднелся кусочек ровного, выложенного плиткой пола, а голоса, перемежаемые жутким воем, стали просто оглушительными. Шурик, затаив дыхание, преодолел последние ступеньки и осторожно выглянул наружу.
От увиденного у дворника-математика отвисла челюсть. Лестница вывела его в огромную пещеру, но, в отличие от зала, в котором они с Машкой встретили старикашку Эрдрума, пещера куталась в сумраке, и от этого ее размеры показались Шурику совсем невероятными. — «Метров сто, наверное, в диаметре будет» — прикинул Шурик. Он поднял глаза на высокий потолок — «Ого! Метров двадцать, не меньше!».
Пещера, так же как коридор, в который они с Машкой попали в самом начале, освещалась факелами, воткнутыми в стены. В их пляшущем свете Шурик разглядел, что потолок и стены пещеры представляют собой сплошной неровный камень, как будто его не касалась рука каменотеса. «Наверное, пещера естественная», — заключил он, гордый своей догадливостью — «а то бы стенки ровнее были». В центре, поперек пещеры, текла настоящая река, не ручей — река, ведь у ручьев не бывает русла шириной восемь-десять метров, и Вепрев тут же сообразил, что это и есть Река Времени, и именно ее воды ему надо набрать в стакан.
Шурик сделал полшага вперед. Теперь он увидел, что через реку перекинут каменный мост, который опирался на две могучие опоры, стоящие на дне реки. Огромные камни, из которых был построен мост, потемнели от старости, и Шурик сразу решил, что этот мост очень древний — похожие строения он видел по телевизору, когда показывали древние города Италии. С той стороны, где находился он сам, мост выходил на площадку, выложенную сильно затоптанными каменными плитками — тут явно ходило множество людей, что еще раз подтверждало древность моста и пещеры.
