Вепрев испуганно обернулся и с ужасом увидел, что прямо за ним стоят два человека, одетые в ослепительно белые ниспадающие одежды. Первый был представительным седовласым старцем с длинной бородой, а второй — молодым человеком лет тридцати с воспаленными глазами маньяка-наркомана и веночком из розанчиков на патлатой голове. Над парочкой трепыхал чахлыми крылышками облезлый голубок.
— Истинно, истинно базарю, вам, Папик, — начал было вещать тот, что помоложе, но бородач оборвал начавшуюся проповедь.
— Завали ебало, — коротко приказал он, и молодой человек заглох на полуслове. Тотчас же голубок, паривший под куполом, совершенно некстати решил облегчиться, и на патлатую башку маньяка с жирными шлепками упали жизненные отходы птички.
— Да ты че делаешь, пидор! — заорал тот, срывая с головы веночек, и грозя обидчику кулаком. При этом рукав его бурнуса задрался, показав тощую волосатую руку с исколотыми венами. — Ты на кого хезаешь, сссука!? На понятия, поставлю, пасть порву, моргалы выколю, ибо истинно, истинно базарю тебе, аз есьм пуп зем..
— Заткнись, — беззлобно повторил старик, и взмахнул рукой. Внезапно вся декорация сменилась — исчезла пещера с крысоящерами, рекой и мостом, и вконец очумевший Вепрев очутился посреди огромного грязного помещения, сильно смахивающего на какой-то производственный цех. Окон не было — зал освещался тусклым светом огромных чадящих факелов, воткнутых в щербатые закопченные стены, сложенные из циклопических каменных блоков, а грязный пол был вымощен уложенными вкривь и вкось каменными плитами.
Прямо посреди помещения находился огромная, метра три диаметром, дыра, из которой доносился шум мощного потока. У краев дыры были навалены кучи какой-то коричневой дряни, издававшей едкое зловоние, и с десяток изможденных полуголых людишек, вооруженных здоровенными лопатами, непрерывно валили эту субстанцию в бассейн. Из круглой дыры в стене поток оборванных людишек безостановочно катил тачки с коричневой субстанцией, которую они сваливали в кучи у края бассейна.
Приглядевшись, Шурик заметил, что у каждого из них за спиной торчат огромные сложенные крылья, которые, судя по отдельным перышкам, некогда были белыми. Видимо, чтобы не давать крылатым работникам лениться, по залу подпрыгивала на хвостах парочка крысоящеров, вооруженных дубинками, которыми они то и дело погоняли замешкавшихся работяг. На головах крысоящеров красовались бескозырки с надписью «КРЫСГВАРДИЯ» на тулье.
— Поди-ка сюда, паря, — внезапно услышал Шурик голос бородатого старикашки.
Вепрев испуганно повернулся на голос, и справа от себя увидел давешнюю троицу, находившуюся на высоком подиуме. На сей раз бородатый восседал на огромном троне, а патлатый стоял за его спиной с уже прощеным голубком на плече. Старикашка манил Шурика толстым пальцем. Рядом с троном бородатого стоял второй трон, поменьше но тоже внушительный. На нем сидела красивая молодая женщина с нимбом на голове и грустными глазами.
«Ну и влип же я!» — мелькнула в голове экс-математика трусливая мыслишка. Точно такие же ощущения он испытывал только один раз в жизни — когда с него брали показания в милиции, после того, как Вепрев по пьянке устроил драку в пивной на первомайские праздники. Правда, тогда ему удалось отмазаться тысячной купюрой, а вот сейчас, видимо, он влип всерьез. Деваться, однако, было некуда, и, все еще держа полный стакан Времени на отлете, Вепрев на ватных ногах приблизился к трону.
— Ну што, паря, воруем? — добродушно спросил старикашка. — Ай-ай-ай! Нехорошо!
— Да я… — вякнул Шурик, но договорить ему не дали.
— Да што вы с ним базарите, Папик, — капризно заскулил патлатый, смахивая голубка с плеча, — кинуть мясо во Врата, и всех делов!
— Это успеем, — отмахнулся старец, — ты што, не видишь, што человек не в курсах?
— Ах, Папик, — надулся патлатый, — никада вы мня не слу…
— Сказано — заткнись! — возвысил голос бородатый, — не мешай, — и повернулся к дворнику.
— Вот што, Вепрев, поговорим конкретно. Видишь это? — старец ткнул пальцем в дыру.
— Ага, — проблеял Шурик, у которого от мысли, что его собираются бросить в эту воронку, начали подкашиваться ноги.
— А што под ней, как по твоему? — поинтересовался старикашка.
У Шурика остались силы только на то, чтобы отрицательно помотать головой.
— Так я тебе скажу, Вепрев. Это — Время ваше, — зловещим голосом сообщил старец. — Усек? Вы его поганите, а мы чистим. Как говночисты какие…
— Фи, Папик, вы меня натурально скандализируете своими репримандами! — жеманно покривился Патлатый.
— А ниче, стерпишь, — ухмыльнулся старец. — Теперь вот што, Вепрев. Как ты мое Время красть учудил, будет тебе кара.
— Да отдам я ваше гребаное время, подавитесь! — внезапно пробило Шурика, которому надоел весь этот балаган, — нате, берите! — и он протянул стакан старцу.
— А подруга твоя, она как? — ехидно поинтересовался бородач. — Так и пойдет на зону фефелой?
