В центре загаженной каморки гениального инженера Бусыгина возникла крохотная сверкающая пылинка. Немного повисев в спертом воздухе, она опустилась на загаженный пол, и тотчас же начала разрастаться. Через несколько минут пылинка превратилась в многоцветный мяч, затем этот мяч размазался по полу, образовав черную лужицу, и из нее обратным ходом выскочили наши герои. Первым появился жывотновод Семенов, тычущий пальцем в неизвестность, затем, крепко удерживаемая второй рукой Семенова за «хвостик» вынырнула Галина, в которую цепко впилась Машка, и последним — Шурик, тянущий откровенное мини своей подружки. Оставшаяся на полу лужа мигом превратилась в лист плотной бумаги, похожий на коврик.
— Ах ты сука, тварь, алкаш, да я тебе щас покажу, гад, скотина, бородавочник, блядь, профессор хуев… — едва появившись из лужи поносила жывотновода Семенова Галина. — С собой меня потащил, гнида, за волосы, да тебе за это яйца оторвать, а вот я Ахмету все скажу, он тебя, доцент гребаный, уроет!
— Да я же… — Семенов пытался вставить в длинные тирады, состоящие сплошь из ругательств, хоть слово. — Да помилуйте… А за что мне было еще схватиться?
— За хер свой надо было хвататься! — Галина неистовствовала. — И самого себя в этой херне топить!
— Галиночка, уважаемая моя… — вякнул было Семенов, — что же мне оставалось делать пги таком повоготе событий?!
— Щас я тебе покажу, поворот событий! — и озверевшая Галина принялась теснить Семенова, одновременно закатывая рукава, — я те так поверну, из-за угла мочиться будешь!
Вепреву было безумно интересно, чего же такого повернет жывотноводу работница сферы обслуживания, но ему пришлось прервать ссору, исключительно из соображений «целостности команды». Покончив с насильственным примирением в виде профилактических подзатыльников и тычков в ребра, математик ткнул пальцем в лист бумаги, который лежал на полу, прикинувшись ковриком.
— Туда смотрите! — велел он, — узнаете что-нибудь?
После воспитательных мер оба ученых притихли, и все трое присоединились к Машке, которая уже с упоением рассматривала лист.
— Смотгите, точная копия кагты из «гюмки», откуда мы только что «выпали»! — воскликнул Семенов.
— Угу, только нарисованная на листе бумаги, — буркнул Вепрев, — так, карту на стол! Будем проводить разведку местности!
Все поглядели на стол, заваленный горами мусора, объедков, пустых бутылок и каких-то непонятных железок.
— Разгребать придется, — деловито заметила Галина, — вперед! — и бывшая работница торговли, взяв с пола какой-то фанерный плакат с лозунгом «Слава КПСС!» принялась сгребать в него отходы жизнедеятельности гениального инженера. Другие присоединились с ней, и общими усилиями стол был очищен за десять минут. Вепрев возложил на него карту, которая, как он надеялся, как-нибудь выведет их в нормальный человеческий мир.
Каморку Бусыгина на схеме мог опознать даже дурак. Она находилась немного в стороне от основного русла «реки» и была обозначена черепом, под которым скрестились две кости, и неведомый картограф тут же подписал: «Осторожно! Бусыгин!». Немудрено, что спившийся жывотновод «блеснул» интеллектом и ткнул пальцем в эту точку.
— Слушай, народ! — Шурик возбужденно потер руки. — Надеюсь, все поняли, что жидкость в чаше не простая. Наш доцэнт, — он кивнул на Семенова, — дотронулся пальцем до нее, и после этого все и началось. То есть чаша может переносить нас в определенную точку на карте. Телепорт, бля.
— Телепорт… — Повторила Машка.
— Поэтому надо щас внимательно зазырить, что где есть на карте. И решить, куда нам канать дальше. Потому как есть вариант, что придется вернуться в ту комнату, с этой рюмкой долбаной, и оттуда перенестись в нужное нам место.
— Давайте посмотгим, какие места нам уже известны, — предложил Семенов.
Все склонились над картой.
— Смотрите, — Вепрев показал на четыре пунктирные линии, ведущие в разные стороны от убежища Бусыгина.
Первая вела в коридор, в одном конце которого путников ждал вход в пещеру Эрдрума (на карте стояла пометка «Примитивы»), во втором — уже знакомый зал Педрило (накарябано «Пидоры»).
— Тут мы были… — пробормотал Вепрев. — И точно можно сказать, что больше там делать не фиг.
Вторая пунктирная линия была намного короче первой. Судя по всему, она вела также в пещеру. Ее значение был призван объяснить значок в виде рогатой головы и надпись «РКЦ».
— Ой, Саш, это, наверное, та пещера, которая за зеркалом. — Догадалась Машка. — РКЦ… Что такое РКЦ? Это че такое, кто-нибудь знает?
Все дружно пожали плечами.
— Я вот слышал, — решил поделиться версией Семенов, что ЭГКАЦЭ в банковской деятельности — гасчетно-кассовый центг. Также иногда встгечается абгевиатуга ЭГПЭЦЭ, что, собственно, огначает Гусскую Пгавославную цегковь.
— Ты тупой, что ли? — спросил Шурик. — Тут же написано РКЦ. Или ты хочешь сказать, опечатка у них вышла?
— Я лишь высказал пгедположение, — буркнул себе под нос жывотновод и обиженно замолчал.
— Давайте дальше, — завершил обсуждение Вепрев.
