— Помоги-ка, доцэнт, — обратился он к Семенову, и с помощью ученого-клизмолога поставил мешок в дальнем углу прямо под плакатом с голой Брижит Бордо. Затем он вернулся к столу и уселся на вихлястый табурет.
— Дядя Сережа, — умоляющим голосом спросила Маша, — Скажите хотя бы, куда вас те рогатые утащили?
Бусыгин только нетерпеливо махнул рукой, грязным рукавом утер себе нос, икнул, взял, слегка привстав, пару бутылок водки из ящика и попробовал было поставить ее на стол.
— А, карта… — равнодушно заметил он, увидев карту, которую обсуждала компания. — Ну-ну, географы юные, узнаю я эту схемку. У меня их, чтоб вы знали, целая пачка — можно как туалетную бумагу уже использовать. Причем, заметьте, парадокс — все они разные.
— Как это «разные»? — недоуменно поинтересовался Шурик.
— Так это. Разные. — иииик! — Здесь все по-другому, милые мои. Ситуация очень изменчива. Каждую секунду — чпок — и все! Новая карта нужна. Как им там глянется… — он неопределенно мотнул головой.
С этими словами инженер, весело побрякивая бутылками, поставил их в центр стола. Шурик едва успел одернуть из-под них карту.
— А кому это «им»? — спросил Вепрев.
Бусыгин задумался. Экс-математик даже не понял, услышал ли тот его вопрос. Но через несколько секунд гений ткнул грязным пальцем в потолок:
— Им!
Все машинально посмотрели вверх. Ничего, кроме закопченного каменного свода там не обнаружилось.
— Дядя Сережа, а сейчас-то вы где были? — не унималась Маша.
Старикашка проигнорировал ее вопрос.
— Знаете, чего я хочу? Ну вот, на самом деле? На хуй все послать и выпить. А? Как вы? Со мной?
— А то! — оживился жывотновод и почесал себе шею. — Выпить — дело святое.
— Я тоже выпью! — Галина сделала шаг вперед. — Уж больно утомилася.
В результате на «расслабон» согласились все. Приключения, полеты, плоские миры, змеи, пауки… Как после этого не накатить?
Бусыгин бодро кивнул: «Понял», затем, двигаясь шустро, как таракан, достал с полки обшарпанные чашки и стаканы, сноровисто чпокнул пробкой и разлил водку.
— Эх, хорошо! — Оживился гений «после первой». Сразу же налил «по второй», не дожидаясь остальных, влил содержимое стакана в себя и предложил перекусить.
— Вот, ребятишки, хлебушек, колбаска, консервы, все — самого высшего качества, — старикашка принялся выкладывать продукты на стол, — угощайтесь. Я не воровал, нет. Я когда еще там, ну, в Питере, жил-поживал, в сторону одного супермаркета на Невском даже посмотреть боялся. А теперь грех не воспользоваться холявой.
— Какой такой холявой? — настороженно спросила Маша.
— Время-то остановилось. На всей Земле. Магазины, автосалоны, бутики… Заходи, бери. Но, что бы вы там не говорили, не думали, знайте — Бусыгин — не вор!
— Слышь, не вор! — Вепрев встал, взял в руку карту и подошел к старику. — Ты щас опять заснешь или пропадешь куда, потому давай-ка объясни, что это за «Интерфейс богов»?
И он ткнул местом на карте прямо в нос инженеру.
— Убери, убери от меня эту бумагу. Что вы пристали? Сей пунктирчик обозначает не что иное, молодой человек, как путь к Интерфейсу Богов. А начинается он, пардон муа, из унитаза в моей скромной обители. Как и все другие пути, ага, ээхэхэхэхэхэхэхэ, — заблеял гений-изобретатель дребезжащим старикашечьим смехом.
— Я смотрю, унитазы, у тебя, академик, это прям любимое устройство, — ехидно заметил Шурик. — Тебе бы на работу устроиться в Академию Дерьмовых наук. Получишь степень профессора-говнолога!
— Иронизируйте, иронизируйте! — с пьяной ухмылкой ответил Бусыгин. — Вот доживете до моих лет, гражданин хороший, я на вас посмотрю. Сейчас-то запор для вас — пустое слово. А я, между прочим, мучаюсь. Старческое, знаете ли. Потому унитаз для меня — святое место. Если повезет, конечно.
— Да что вы! — решил внести свою лепту в дискуссию изрядно пьяненький жывотновод. — Запогчики, батенька вы мой, эт мой пгофиль, мое альтег-эго, мой конек, так сказать!
Семенов заметно оживился. Все, включая Бусыгина, с интересом наблюдали за ним.
— Вам пгосто необхоимо испгобовать мое гениальное изобгетение!
— Какое? Ге-ни-аль-ное? — Переспросил вдребезги пьяный Бусыгин, наливая себе еще одну порцию горячительного из новой бутылки.
— Да. Гениальное!
— И что это?
— Дергитесь, не упадите со стула! Это пенная клизма! — заявил жывотновод с напором, достойным изувера-фанатика тоталитарной секты.
Компания обалдело переглянулась, а Бусыгин попытался даже встать, но сила притяжения в тот момент имела над ним большую власть, нежели его инженерные ноги.
— Я согласен. Что нужно делать? — спросил гениальный инженер.
— Нужно, эээ… — Семенов задумался. — Щас-щас-щас. Щас я все гасскажу. Так. Бегете воду, газводите в ней кусок мыла или пачку стигального погошка с дгожжами и сахагом… И… Внимание! — Он задрал вверх палец, который шатало, как парус на корабле в сильный шторм. — Необходимо закачать два литга этой смеси в пгямую кишку. А когда… когда эта смесь начнет бгодить в вашем нутге, батенька вы мой, ваше счастье не будет иметь гганиц в пгеделах помещения!
