Ключ полностью

эту, заместо Злорда обслуживать!

(За сценой раздаётся неопределённый звук, Злырь оглядывается, но потом решает, что ему послышалось и машет рукой.)

Капитан Барбарус: Ну, вот, наконец-то! Почти клещами из вас правду

пришлось тянуть, но всё же вытянул.

Злырь: Так я могу идти, сударь?

Барбарус: Идите. И не забудьте предать господину Злорду то,

что я вас просил.

Злырь: Обязательно передам, сударь!

(уходит)

Зледи (появляется на сцене вся красная от гнева): Так значит — гусыня!

Ну, я тебе покажу гусыню, тварь ты этакая!

(обращаясь к Злосе)

Как ты, дитя моё? Этот грубый капитан не сделал тебе больно?

Злося (сбрасывает путы и тряпку, закрывающую рот): Нет, миледи!

Капитан Барбарус на сей раз был очень осторожен, когда связывал

меня. И нежен, как моя родная матушка!

Капитан Барбарус (с поклоном): Имя Фоллианы делает меня вашим

слугой, сеньорита!

Зледи: Теперь мы знаем, с чего всё началось.

Злося: Но зачем вам всё это понадобилось узнать, госпожа?

Зледи: Чтобы расставить все точки над «i». Теперь мы знаем, что твой

дядя — гад. Впрочем, я и так знала, что он гад, но больно уж

хорош он был в… А, неважно! Он своё получит. Знаем также,

что твой будущий муж в интриге не замешен, а во всём виноваты

два старых дурака и стечение обстоятельств. Ну, Злоримору

ты сама отплатишь, когда станешь хозяйкой Злоскервиль-холла,

а я займусь своим супругом, господином Злордом. А теперь,

капитан Барбарус, будьте так любезны, свяжите меня так же, как

вы до этого связали Злосю. Только крепче! Прошу вас,

значительно крепче! Но сначала мы поменяемся платьями.

(увлекает Злосю за ширму)

— Где же она?!

Огнеплюй ходил взад-вперёд, как тигр в клетке. На месте он никак не мог усидеть. Мегги сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела на брата испуганными глазами.

— Неужели ты ничего не слышала? — спросил он раз в стопятидесятый.

— Говорю тебе — я спала!

— А к нам никто не заходил?

Мегги обречённо пожала плечами. Огнеплюй возобновил своё хождение, но, дав по комнате десяток кругов, остановился перед сестрой опять.

— Я спала и ничего не слышала! — опередила Мегги его вопрос.

— Это я знаю! — нетерпеливо махнул рукой Огнеплюй. — Куда она могла пойти? Есть соображения?

Мегги сама себе давно уже задавала этот вопрос. Конечно, они не всё время сидели в номере. Конечно, они выходили, но старались делать это в такие часы, когда на улицах было поменьше народа. Дело в том, что две девушки-оборвашки, вызывали слишком много недоумённых взглядов.

Добро бы они смахивали на обитательниц трущоб, выбравшихся посмотреть фешенебельную часть города. Но люди видели перед собой двух красавиц, обладающих крайне редкой внешностью, но одетых в старенькие застиранные платья.

Это выглядело противоестественно. Так не могли выглядеть девушки-трудяги, день-деньской просиживающие за шитьём или стоящие за корытом со стиркой. Так не могли выглядеть проститутки, одевающиеся обычно ярко, броско и вовсе не дёшево. На студенток эта пара тоже не была похожа. Даже очень небогатые студентки одевались приличнее, а в этих платьях можно было разве что копать огород.

— Мы прихожане собора Святого Мика! — сказала как-то Анджелика, когда один очень приличный и очень тучный господин, напрямую спросил их — с какой они упали звезды?

Это было другое дело. Принадлежность к секте Святого Мика всё объясняла, и дополнительных подробностей не требовалось. Члены популярной религиозной общины одевались в такие отрепья, какие давно уже вышли из моды у попрошаек!

Ко всему прочему, никто не хотел связываться с назойливыми «нестяжателями», поскольку они имели гнусную привычку ходить повсюду за своими обидчиками и публично обличать их в тяжелейших смертных грехах. При этом сектанты демонстрировали удивительную осведомлённость, и, как правило, их обвинения попадали в точку, даже если неоспоримых доказательств представлено не было. Полиции они не боялись, и при аресте принимали вид мучеников, что только повышало их популярность.

Однако была одна маленькая неувязочка — в секте было совсем мало девушек, как впрочем, и юношей. В основном там находили утешение люди средних лет. Просто, молодёжь не считала себя достаточно нагрешившей, а люди преклонного возраста, чаще всего предпочитали придерживаться традиционных конфессий.

Стоп!

— А не могла она пойти в собор Святого Мика? — спросила Мегги, сама не понимая, откуда у нее, взялась эта мысль.

Огнеплюй фыркнул, но потом задумался.

— Ума не приложу, что она там могла забыть, но другое ничего в голову не приходит, — сказал он. — Надо пойти посмотреть.

— Я с тобой! — воскликнула зелёноволосая девушка.