Значит, эта самая Вера явно везла что-то важное, тут ее и перехватил человек Джабраилова, отобрал вещь, а саму бросил. И тоже странно: если Карасева — курьер, то не стал бы ее Фарид просто так оставлять. И если дальше рассуждать, то не послали бы ограбить курьера такого несерьезного человека, как Беймишев. Тут дело непростое, если Карасева — курьер, то не сама по себе, за ней обязательно кто-то стоит. И откуда вообще она взялась? Ой, не назревает ли тут передел сфер влияния, этого еще не хватало…
Ну что ж, нужно с этой Карасевой поговорить. Тем более что адрес ее он знает, поскольку подвозил до самого дома, и формальный повод для этого имеется — надо отдать паспорт…
Кирилл не хотел признаваться даже самому себе, что для встречи с Верой имелась еще одна причина — он боялся, что девушка замешана в серьезных криминальных делах. Он вспомнил, как плакала она в машине и боялась слезы вытереть, чтобы он не заметил. Да что тут замечать-то, все с ней ясно!
Так он думал тогда, когда пожалел ее и подсадил в машину. Теперь же сердился на себя за то, что не разглядел в девчонке прожженную опытную личность. Других на такое опасное дело не пошлют… И все же… что-то тут не так, он привык доверять своему впечатлению. Ну, не тянет девица на курьера, хоть ты что…
— Я заберу у вас этот паспорт! — заявил Кирилл и, снова положив паспорт в пакет, спрятал его в карман.
— Как скажете! — вздохнул Козицын. Он знал, что с человеком из Управления спорить бесполезно.
Ипполит шагал по крыше.
Вера следовала за ним, стараясь не отставать. Похоже, это сегодня было ее основным занятием.
Перейдя на другой край крыши, Ипполит подошел к слуховому окну. Это окно было, видимо, без всяких хитростей и ловушек, во всяком случае, Ипполит открыл его, пролез внутрь и помог Вере сделать то же самое.
Они оказались на чердаке — более темном и тесном, чем первый.
Пройдя его из конца в конец, Ипполит открыл самую обычную дверь, и они с Верой вышли на лестничную площадку.
Отсюда лестница вела вверх.
— А я думала, что выше чердака ничего нет! — удивленно проговорила Вера, поднимаясь за Ипполитом.
— Этот дом выше соседнего, — объяснил ей спутник, — и сейчас мы с вами попадем в очень интересное место.
Лестница кончилась. Перед ними была металлическая дверь — новая и аккуратная, и, как быстро поняла Вера, запертая на замок.
— И что теперь? — спросила она своего спутника, ничуть не сомневаясь, что он снова выкинет какой-нибудь фокус: откроет дверь при помощи волшебной палочки или просто пройдет сквозь нее. Но Ипполит на этот раз достал из кармана связку ключей и открыл дверь одним из них.
— И откуда же у вас взялся ключ от этой двери? Или ваш ключ подходит ко всем замкам?
— Нет, все куда проще: я какое-то время работал здесь сторожем, ну, и… на всякий случай сделал копию от этого ключа. Больно уж тут место интересное… впрочем, вы сейчас сами увидите.
С этими словами он распахнул дверь, за которой оказалась очередная лесенка. Ипполит бодро полез по ней, на полпути обернувшись:
— Что же вы? Не отставайте! И дверь за собой захлопните!
Вера неохотно полезла вверх, бормоча под нос:
— Ну, сколько можно лазить по лестницам? И все вверх, все вверх… Я же не матрос и не цирковая обезьяна…
Вера вскарабкалась до самого верха и оказалась в круглой, очень светлой комнате.
Оглядевшись по сторонам, она ахнула.
Комната действительно была очень светлой, потому что и стены ее, и потолок были стеклянными. Точнее, стеклянные стены плавно закруглялись, смыкаясь над головой. Собственно, комната, в которой они оказались, представляла собой огромный стеклянный шар.
Сквозь прозрачные стены этого шара Вера увидела бесконечное море крыш, а дальше — серебристо-серое лезвие Невы в каменных ножнах набережных.
— Если бы я не знала, что мы находимся на Васильевском острове, — проговорила Вера, когда к ней вернулся дар речи, — я подумала бы, что мы находимся в стеклянном глобусе на Доме Зингера — Доме книги на Невском проспекте…
— Ну, не только на Доме Зингера есть такое стеклянное украшение, — ответил Ипполит, явно довольный восторгом и удивлением, от которых блестели Верины глаза, — конечно, это здание куда моложе, это офисный центр, построенный всего десять лет назад, но вид отсюда и вправду открывается великолепный.
— Да, спасибо вам за такую экскурсию, только ведь, я думаю, вы меня сюда привели не ради этого зрелища?
— Нет, разумеется. Как ни странно, это место — очень укромное, здесь нас никто не найдет, и мы можем без помех заняться важным делом: попробовать, не поможет ли ваш ключ открыть тайну моих гравюр.
— Вы считаете, что это — укромное место? — с недоверием проговорила Вера, выглядывая наружу через стеклянную стену. — А мне кажется, что здесь мы, наоборот, на виду у всего города. Или, во всяком случае, у всего Васильевского острова.
— Это обманчивое впечатление. На самом деле, это особое стекло, оно прозрачно только в одном направлении. То есть мы можем видеть все, что происходит снаружи, но нас никто не увидит. Стекло кажется темным, с легким золотистым отливом.
— Ну, тогда давайте займемся вашими гравюрами…
