— Что ещё ты собираешься обсудить, Демьян? — устало спросила я, демонстративно взглянув на часы.— Торопишься?— Да, к дочери, — кивнула, глядя ему в глаза.— К нашей дочери? — насмешливо уточнил Демьян.Я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.— С чего ты взял? — неприязненно передёрнула плечами.— Программа по ускоренному развитию и всё такое. Ты действительно думаешь, что я поверю в эту чушь? — в его глазах плескалась боль.Я смерила его презрительным взглядом.— Ты отказался от нас, Демьян. Ты вычеркнул меня из своей жизни, даже не дав мне объясниться. Поверил в какие-то сплетни. Что ж, я ушла. Так и ты теперь уйди.— Нет! — замотал он головой, — я отец твоего ребенка, и я хочу видеть её.— Она не нуждается в тебе, — холодно, сдерживаясь из последних сил, сказала я.
Я подошла к зеркалу. Машинально поправила выбившиеся прядки темных волос и грустно улыбнулась своему отражению.
И чего мне не хватает?
У меня аккуратный прямой нос, пухлые губы, большие выразительные глаза. Стройная, изящная фигура казалась безупречной. У меня не было ни малейшей причины для комплексов по поводу внешности. Но я всегда искала в себе изъяны.
Хотя вроде бы получила всё, что хотела от жизни: интересную работу, любимого мужчину.
Но почему же тогда так тоскливо на душе? Почему грусть сдавливает сердце, мешая радоваться, как будто предупреждает меня.
Может всё из-за того, что мама прицепилась ко мне со своим отдыхом. Мама решила одним выстрелом убить двух зайцев. Подписать договор и отдохнуть со мной на побережье. И мне, придется подчиниться её воле, чтобы не расстраивать.
Но я сейчас уже с трудом представляла себе, как проведу пару недель без Демьяна. Ведь нам даже в разлуке час доставлял страдания. Я вздохнула. Так, надо отвлечься.
Маму все равно не переубедить, она во что бы то не стало решила, что мы обязаны отменить моё получение диплома, как раз всё подвернулось так удачно. Поэтому я не могла отказать ей в такой малости, хотя и прекрасно осознавала, чего мне это будет стоить. Вчера вечером мы уже поговорили с Демьяном.
— Ну что ты расстраиваешься? — он обнял меня одной рукой, пока мы шли по улице. — Оливия, это всего на пару недель. Мы будем созваниваться. Ты даже не почувствуешь одиночества.
Я удивлённо посмотрела на него и фыркнула. Неужели он не понимает, что мы расстанемся? Пусть и на какое-то время.
— Ещё скажи, что готов отпустить меня на все четыре стороны! — обиженно пробормотала я.
Демьян остановился, развернул меня к себе и пристально вгляделся в мои глаза.
— Ты чего это? — искренне изумился он.
Я немного смутилась. Действительно, что это на меня нашло? Сама же нагнетаю.
— Прости. — я ответила взгляд и опустила голову.
Демьян нежно приподнял моё лицо за подбородок.
— Я люблю тебя, — твердо произносит. — И ты это знаешь.
— Да. — я вздохнула, чувствую себя полной идиоткой.
Зачем я затеяла этот разговор? Конечно, Демьян всегда был сдержан в своих чувствах, чем я. Но он правда меня любит. И ни разу не дал повода усомниться в этом. Хотя поводов было предостаточно.
Одна только Вероника Бех чего стоила. Она подруга детства Демьяна. Она для него, как сестра, но вот она другого мнения была. Она специально поступила в тот же универ, что и Демьян. На протяжении всей университетской жизни, она не давала проходу Демьяну. То у неё компьютер ломался и не к кому обратиться за помощью, кроме Демьяна, то она потеряет ключ от своей тачки или квартиры и опять только Демьян может ей помочь…
Поначалу, когда мы только начинали встречаться, я безумно ревновала его к таким вот просьбам. Но затем, видя, что он только помогает и всё, я успокоилась, поверив в искренность его чувств ко мне.
Однако сейчас, в предверии близкой разлуки, меня переполняла какая-то непонятная нервозность. Какое-то противное ощущение приближающейся беды.
— Улыбнись, — Демьян нежно провел пальцами по щеке. — Я хочу, чтобы ты отлично отдохнула, потому что потом начнутся трудовые будни.
— С большим удовольствием я бы провела эти недели с тобой. — под его взглядом и прикосновением я успокоилась.
— Я тоже, малышка, — мягко ответил Демьян. — Но ты же знаешь, что твоя мать ни за что с этим не смирится. За несколько лет нашего знакомства она ясно дала мне понять, что я — не лучшая партия для её дочурки.
Я поморщилась, вспомнив этот разговор.
— Не вспоминай об этом, — попросила я. — Главное, что мы с тобой вместе. Я, например, не слушаю маму в этом вопросе. Просто потому, что люблю тебя. — с нежностью посмотрела на него.
Демьян наклонился ко мне и припал к моим губам в лёгком поцелуе.
— Я тебя тоже люблю. — прошептал он мне в губы.
Стук в дверь отвлёк меня от размышлений.
— Это я. — мама с конвертом в руках вошла в мою комнату.
— Как дела? — спросила я, мой голос звучал безучастно. На это мама нахмурилась.
— Что-то не вижу радости, — с лёгкой обидой произнесла она. — Все же я стараюсь для тебя.
"Так оставь меня здесь!" Хотелось крикнуть. "Оставь! Зачем ты тащишь меня туда? Ты и без меня подпишешь документы. И без меня отдохнёшь!"
Но я промолчала. Не хотелось нарываться на ссору. Ругаться с ней себе дороже.
Мама никогда никого не слушала. В разговорах и суждениях была права только она. Даже с папой развелась по причине своей полной авторитарности, не желая принимать во внимание мнение другого человека.
Я тогда была маленькой и осталась с мамой. Отец спустя какое-то время снова женился. Мы редко виделись, но регулярно общались по телефону и каждый месяц отстёгивал определенную сумму оговоренную адвокатами при разводе. И я была благодарна отцу за то, что он меня не забывает.
