– Да ну что вы, какой секрет! Пил виски, а сколько – не помню точно, если честно. Но я был не очень пьяный, – откровенничал молодой человек.
– А Ксавье Седу? В каком он был настроении? Он пил? Много? – приступил к уточнению немаловажных обстоятельств Франсуа.
– Ксавье? – переспросил молодой человек, и его руки опять потянулись к шее. Затем он одернул себя и снова спрятал руки между коленями. – Ксавье был в хорошем настроении. Ведь мы же сделали действительно хороший альбом. А пил он или нет, я не знаю. Наверное, пил, – пожал он плечами, – я не приглядывался.
– Вы покинули вечеринку вместе с Ксавье? – задал следующий вопрос Франсуа.
– Да, Ксавье сказал, что хочет обсудить детали предстоящего турне по Японии, – весело кивнул Анжело.
«Он, вообще, в курсе, что его обвиняют в убийстве?» – в который раз поразился Франсуа.
– А почему так поздно? – спросил он вслух. – Разве это нельзя было обсудить утром, на следующий день, например?
– Не знаю, – пожал плечами молодой человек, – я не спрашивал.
– Вы всегда делали то, что говорил Седу? – опять не выдержал Басель. Франсуа покосился на голодного и злого напарника, словно говоря: «Прекрати, ты мешаешь», но тот сделал вид, что не понимает бессловесной пантомимы.
– Да, – вопреки ожиданиям, не обиделся молодой человек, – всегда. Он же мой продюсер. Он знает, как лучше.
– Это Седу так сказал? – уточнил Басель.
– Да, – подтвердил с готовностью молодой человек, – Седу так сказал.
В комнате повисло молчание. «Абсурд, – пронеслось в голове Франсуа. – Этот тип издевается. Просто сидит и внаглую смеется над нами. Или нет?»
– Ну, ладно, – предпочел он не заострять внимание на последней фразе допрашиваемого. – В котором часу вы покинули вечеринку?
– Не знаю, – ответил фронтмен, – было уже поздно. Нас повез Тома – водитель Ксавье. Может быть, он помнит? – подсказал он, выказывая полную готовность сотрудничать со следствием.
– Расскажите, что было, когда вы приехали на квартиру к Ксавье Седу, – напрягся Франсуа. На что сидящий напротив уставился в потолок, прилежно вспоминая.
– Ну, мы зашли в подъезд, затем поднялись на лифте на третий этаж, Седу достал связку ключей, отпер дверь, и мы вошли в квартиру, – перечислял молодой человек, вспоминая. – Потом прошли в кабинет. Ксавье спросил, не хочу ли я выпить. У него всегда был мой любимый виски.
– Что потом? – спросил Франсуа, подаваясь вперед.
– Мы выпили. Ксавье закрыл дверь кабинета на ключ. Потом сказал, что этот альбом и его успех тоже. Он сказал, я должен быть доволен и… благодарен ему и… – В этот момент он замер. По его светлому лицу пролетела тень, словно небольшое облачко на секунду закрыло солнце. Он молчал.
– Что потом? – не выдержал Басель, но молодой человек продолжал хранить молчание. Его лицо стало восковым, потеряв всю подвижность и цвет.
– Что потом? – повторил Франсуа, не выдерживая.
– Я не помню! – вздрогнул молодой человек и рассеянно потер виски. – Я правда не помню. У меня такое бывает.
– Что бывает? – не понял Франсуа.
– Я иногда не помню, что я делал, – объяснил молодой человек.
– Как удобно, – съязвил Басель, разочарованно откидываясь на стуле.
– Нет, что вы! – возразил молодой человек. – Это совсем неудобно! Мне потом окружающие рассказывают. Я сам ничего не помню.
– И часто это бывает? – полюбопытствовал с усмешкой Франсуа.
– Нет, – ответил Анжело, постепенно приобретая прежний цвет лица, – слава богу, не часто. Иногда на выступлении. Когда я выхожу на сцену, то словно превращаюсь в другого человека. Последний раз это случилось на концерте в Лондоне. Я впал в какое-то странное состояние. Я не помнил, как оказался в гримерке. Никто, кстати, ничего не заметил. Все сказали, в тот вечер я был в ударе. Правда, разбил гитару, – сбивчиво бросился объяснять молодой человек. Было видно, он очень старается помочь и рассказать все, как было.
– Какую гитару? Как разбили? – спросил вконец ошалевший Франсуа, поняв, что чистосердечного признания сегодня не будет.
– Ну, обычную гитару. Я выхватил ее из рук Нино и разбил о сцену. Так говорят. Я не помню, – с охотой объяснял певец.
– Нино Тьери? Гитариста? – уточнил Франсуа машинально.
– Да, – благодушно кивнул молодой человек и охотно пояснил: – Того самого.
– То есть вы хотите сказать, что в обычной жизни такое случилось в первый раз вчера у Ксавье в квартире? А до этого только на сцене? – уточнил Франсуа, и Бертолини весело кивнул.
Франсуа задумчиво постукивал карандашом о блокнот. Что-то не срасталось.
– В квартире Седу был кто-то еще, кроме вас? – спросил он задумчиво. – Вы сказали, Ксавье закрыл дверь кабинета на ключ, – медленно повторил, просматривая свои записи.
– Что? – не понял Анжело, все так же улыбаясь. Улыбка вообще почти не сходила с его лица.
– Вы сказали, что, когда вы зашли в кабинет, Седу закрыл дверь на ключ. Зачем? В квартире еще кто-то был, кроме вас двоих?
Молодой человек надолго задумался.
– Нет, я так не думаю, – ответил он наконец. – Когда мы пришли, в квартире было темно. Не похоже, чтобы там находился кто-то еще.
