Иней покрыл все ровным слоем, приглушая краски, пряча грязь и уродливую действительность. Обнаженный молодой человек, лежащий на земле, не был похож на труп. Он был похож на статую спящего греческого бога. Лицо, волосы, плечи и руки, были мелово-белыми. Красивые губы изогнулись в спокойной безмятежной улыбке. Иней скрыл отвратительные следы от ожогов и страшные рваные раны на груди. И только открытые пустые глаза говорили о том, что в этом совершенном теле больше нет жизни. Потом на фотографиях Франсуа увидел вырезанные соски и разбитые пальцы. Спекшиеся от крови волосы и сорванные ногти. Его пытали больше суток, прежде чем он умер, скажет следователь. А сейчас Лукас был так же прекрасен, как в их последнюю встречу, а место убийства было похоже на художественную инсталляцию, границы которой были очерчены ядовито-желтыми полицейскими лентами. Низкое декабрьское солнце поднималось над кромкой леса, и земля только начинала просыпаться. Франсуа стоял как зачарованный, впитывая в себя звуки и запахи, ставшие нереальными. Земля отторгала его. Ноги стали легкими, и казалось, его вот-вот унесет отсюда, словно пух одуванчика. Франсуа прикрыл глаза.
– Это все из-за тебя! – Он вздрогнул от пронзительного женского крика и проснулся.
Он все так же сидел за столом в своем маленьком кабинете, уронив голову на скрещенные руки. Видимо, недосып все же сказался, и Франсуа задремал. Он со стоном размял плечи и потер шею, отгоняя ночной кошмар. Видение, преследовавшее его вот уже несколько лет, стало приходить реже и не давало о себе знать уже несколько месяцев, но сегодня всплыло опять. Как всегда, без предупреждения, режа по живому.
«Не буду думать об этом», – привычно пообещал себе Франсуа и отправился в коридор к автомату с кофе. Машина зашипела и выдала бурую горячую струю в бумажный стаканчик. Франсуа положил побольше сахара, чтобы не так противно было пить, и направился обратно в свой кабинет. Там, нажав на панели комбинацию цифр – дату рождения Вадима, он открыл дверцу сейфа и вытащил пакет вещдоков. Запустил туда руку, выудил связку ключей и переложил ее в карман своего пальто. Аккуратно закрыл сейф, допил кофе и выключил свет. Обернувшись на пороге, кинул взгляд на монитор компьютера, где застыло бледное лицо с потеками туши под безумными глазами. Помедлил несколько секунд и бесшумно прикрыл за собой дверь.
Франсуа Морель собирался совершить должностное преступление.
Франсуа припарковал свой «Ситроен» в тихом ночном переулке за два квартала до места назначения и заглушил мотор. Его заметно потряхивало от возбуждения. Являясь законопослушным гражданином и полицейским при исполнении обязанностей, он собирался совершить недопустимое.
Электронные часы на панели показывали без пяти два ночи, город уже спал. Франсуа почувствовал покалывание в подушечках пальцев и сделал глубокий вдох. Вышел из машины и, стараясь держаться подальше от света уличных фонарей, быстро пошел в нужном направлении. Минут через пять он нырнул в темную подворотню и остановился в раздумье в небольшом внутреннем дворике. Нахмурился и, посветив себе телефоном, сверился с адресом, нацарапанным на клочке бумаги. Ошибки не было. Он на месте. Толкнув дверь подъезда, он, не вызывая лифта, бесшумно поднялся на верхний этаж. На лестничной площадке располагалась всего одна квартира, а значит, шансы быть застигнутым на месте преступления снижались. Франсуа достал из кармана увесистую связку и, задумчиво оглядев замок, подыскал подходящий ключ. Повозившись с непривычки, отирая время от времени со лба испарину под короткими прядями черных волос, он открыл дверь, помедлил на пороге несколько секунд, словно преодолевая последний хрупкий барьер, и проскользнул в темный проем. Тихо прикрыл за собой дверь и постоял с минуту, прислушиваясь и давая глазам привыкнуть к темноте.
К его великому облегчению, в квартире никого не было. Он на цыпочках прокрался к тускло освещенному уличным фонарем окну и плотно задернул штору. Затем проделал то же самое с остальными двумя окнами, и лишь потом, убедившись, что свет из квартиры не проникнет наружу, щелкнул выключателем. Вспыхнувшее электричество больно резануло по зрачкам, и Франсуа зажмурился на мгновение. А открыв глаза, удивленно присвистнул.
Он не так представлял себе квартиру Анжело Бертолини. Кумир Франции, что собирал огромные залы и всего несколько месяцев назад выпустил альбом, ставший платиновым, скорее всего, зарабатывал невероятные по меркам рядового полицейского деньги. Франсуа ожидал увидеть все что угодно: отремонтированный по последнему слову моды пентхаус с артхаусной обстановкой, роскошную мраморную ванну на бронзовых лапах, эксклюзивные предметы искусства, коллекцию живописи на стене или фонтан в холле. А на деле он стоял посреди небольшой студии на мансардном этаже старого дома.
