– Сразу видно, вы далеки от мира шоу-бизнеса, – снисходительно усмехнулся Оливье, – в этой сфере ты не можешь позволить себе расслабиться. Публика неблагодарна. Она забывает тебя так же быстро, как ветреная красотка. Здесь нельзя останавливаться. Мы были на гребне успеха. И Ксавье закусил удила. Ходили слухи, что одними гастролями в Японии тур не ограничится. Ксавье вроде как хотел дать концерты в Гонконге и Китае. Видите ли, группа невероятно нравилась азиатам. А Анжело особенно. Он же вылитый персонаж аниме. С этим его макияжем и всякими странностями.
Внезапно из ниоткуда к Оливье метнулась раскрасневшаяся девушка. Она что-то умоляюще лепетала и протягивала постер с изображением группы и маркер. Оливье устало улыбнулся и привычно поставил росчерк на плакате. Девушка чуть не плакала от избытка эмоций, и Франсуа подумал, что, в сущности, она еще совсем ребенок. Оливье снисходительно позволил девушке расцеловать себя в обе щеки и ненадолго заключил ее в объятия. Он возвел взгляд к потолку, словно показывая Франсуа с Баселем, что он ничего не может с этим поделать. Но Франсуа тем не менее видел, какое удовольствие Оливье получает от выражения этой чистой, незамутненной любви. Франсуа помолчал, пережидая эту сцену и собираясь с мыслями. По коридору, где они стояли, то и дело проходили какие-то люди. Они заинтересованно поглядывали на троих мужчин, и Франсуа ощущал себя достаточно неуютно. Оливье же, напротив, был в центре внимания как рыба в воде. Наконец он отцепил от себя поклонницу, давая ей понять, что аудиенция окончена, и девушка пошла к выходу, постоянно оглядываясь и махая руками. Оливье послал ей вслед воздушный поцелуй и вновь повернулся к полицейским.
– Извините, – картинно приложил он руку к груди. Франсуа улыбнулся про себя и прочистил горло.
– За время существования группы случались конфликты или какие-нибудь другие ситуации, о которых нам следовало бы знать? Кто-нибудь угрожал Седу или Бертолини? – закинул он удочку наугад.
– Да полно! – легко отозвался Оливье. – Вокруг группы с самого начала творилась форменная истерия. Особенно вокруг Анжело. Он действовал на публику как наркотик и сам невероятно кайфовал на сцене. Он так заводился во время концертов! Я у него натурально стояк несколько раз наблюдал. Публика в первых рядах просто-напросто в обморок падала от такого зрелища. Во время гастролей поклонники ему прохода не давали. Некоторых с водосточных труб снимали в гостинице, а одной поклоннице удалось прорваться к Анжело в номер. Но все обошлось.
– Ну, хорошо, – вздохнул Франсуа, – а среди всей этой, как вы выразились, «истерии» было что-то конкретное, что могло напугать Седу или Бертолини?
– Было, – кивнул Оливье, – одна мадемуазель особенно отличилась. Анжело тогда не пострадал, а вот Ксавье пришлось попотеть, чтобы разрулить всю эту историю. Нам всем тогда стало слегка не по себе.
– Поподробней, пожалуйста, – внутренне собрался Франсуа и приготовился записывать.
– Пожалуйста, – вздохнул Оливье и принялся рассказывать…
С самого начала своего существования группа «Панацея» была обречена на успех. Музыка, которую создавал никому доселе не известный итальянец с темным прошлым, не была похожа на то, что исполняли на тот момент во Франции. А Ксавье Седу, будучи талантливым продюсером, создал группе интересный и незатасканный имидж. Уже первый альбом «Панацеи» получил невероятную популярность. А несколько клипов, снятых на заглавные песни альбома, прочно поселились на экранах телевизоров. Анжело Бертолини, будучи в жизни человеком скромным и доброжелательным, перед камерами превращался в дикого сексуального зверя. Секрет этой магии был загадкой для всех, но, как только загорались софиты, не сказать чтобы особо привлекательный внешне итальянец преображался. Он призывно облизывал губы, плавно двигал бедрами, и его глаза манили, словно темный омут, сулящий наслаждение. Популярность обрушилась на «Панацею», как снежная лавина. С тех пор они постоянно были на виду, и где бы ни появились, их тут же окружали многочисленные поклонники, которые мечтали взять автограф, пытались сфотографировать, тайком совали в карманы бумажки с номерами телефонов. Это было приятно.
Но любая слава имеет досадную изнанку. Когда их стали подкарауливать на улице, разрывать личные вещи на сувениры и забираться к ним в гостиничные номера, стало не до шуток. На концертах творилось настоящее светопреставление. Обязательным условием было наличие дежурной машины неотложной медицинской помощи, потому что каждый раз кто-то из публики на выступлении падал в обморок, а кого-то могли и затоптать в порыве общего безумия. И больше всего доставалось, безусловно, Анжело Бертолини. Ангелу. Человеку, который меньше всего из них четверых к этому стремился.
