– Во-первых, у нас есть запись с камер наружного наблюдения, свидетельствующая, что через пять минут после того, как Седу и Бертолини зашли в подъезд, туда же следом проник неизвестный. Мужчина, невысокого роста и, скорее всего, молодой. Явно старался спрятать лицо. Предположительно его впустил кто-то из жильцов. Самое странное во всей этой истории то, что обратно он не выходил. По фото его опознать невозможно. Но у Баселя есть основание предполагать, что соседка по лестничной клетке Седу – Ирэн Дассини – скрывает какую-то информацию. Она нервно вела себя на поквартирном опросе. Возможно, она опасается реакции своего супруга – он у нее агрессивно настроенный боксер с обвинением в нанесении особо тяжких телесных повреждений и изнасиловании в анамнезе. – Солюс кивнул, и Франсуа продолжил: – Во-вторых, мне нужно найти и допросить сына Ксавье Седу. Он неоднократно обращался к отцу с просьбами о помощи и всегда получал отказ. Был инициатором нескольких конфликтных ситуаций и прилюдно угрожал убить отца. Кроме того, по всей видимости, является единственным наследником. По крайней мере, о наличии у Седу других детей ничего не известно. Парень же нуждался в деньгах – есть свидетельство очевидца, что несколько недель назад он обратился к отцу с просьбой помочь материально. С учетом этого факта – налицо явный мотив убийства. – Франсуа вздохнул и продолжил: – В-третьих, после разговора с Оливье Робером появилась информация об агрессивно настроенной фанатке, которая была уверена, что именно Седу встал между ней и ее кумиром Ангелом и лишил не только надежды выйти за Бертолини замуж, но и возможности приближаться к нему ближе чем на сто метров. Звучит маловероятно, но отработать эту версию все равно нужно. – Комиссар кивнул и Франсуа добавил: – Мы только начали опрашивать окружение Седу и Бертолини. Что-то мне подсказывает, что после разговора с Нино Тьери, Жераром Моро и другими версий станет гораздо больше, и все их волей-неволей придется отрабатывать.
Солюс задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и спросил:
– Это все?
Франсуа помолчал и нехотя продолжил:
– Нет. Последняя и основная версия на данный момент – это все же версия о том, что Седу убил Бертолини. Есть доказательства того, что, во‑первых, у Бертолини были предпосылки психического заболевания, которое могло развиться на фоне бесконтрольного злоупотребления сильнодействующими препаратами и хронического переутомления. – Франсуа внутренне сжался, очень надеясь, что комиссар не спросит, откуда у него появилась такого рода информация. – Ну, а во‑вторых, есть свидетельства того, что покойный все доходы от деятельности Бертолини забирал в свой карман. Это тоже могло стать причиной конфликта. Но версия, что убийца Бертолини, вызывает у меня сильные сомнения, – вздохнул Франсуа.
– Почему? – поднял брови Солюс.
– Во-первых, – снова начал отсчитывать Франсуа, – само орудие убийства. Мы имеем дело со средневековым коллекционным оружием, которое весит больше пятнадцати килограммов. Физические данные подозреваемого позволяют усомниться в том, что он мог нанести жертве такого рода увечья. Даже если предположить, что он был в состоянии аффекта, что тоже не исключено. Агрессивным как раз подозреваемый быть мог, если судить по записям с концертов. Во-вторых, отсутствие на орудии убийства отпечатков подозреваемого. В-третьих, приоткрытое окно в кабинете Седу, в котором и произошло убийство.
Солюс сцепил руки в замок и погрузился в раздумье. Франсуа ждал, от нечего делать оглядывая кабинет комиссара. В отличие от его собственного рабочего пространства, эта комната представляла собой воплощение респектабельности и спокойного достоинства. Целых три огромных окна выходили на набережную реки Сены, обеспечивая комнату мягким естественным освещением. Бархатные портьеры, солидная мебель из красного дерева и огромные напольные часы в углу, отсчитывающие минуты столь небольшого отведенного Франсуа срока, довершали общую картину. На столе комиссара в серебряных рамках стояли фотографии его супруги Карен и их троих детей. Снимок в солидном обрамлении на стене прямо за спиной Солюса запечатлел момент обмена рукопожатиями комиссара и президента Франции. Фото было сделано на церемонии вручения Солюсу ордена Почетного легиона, и на снимке тот вышел определенно лучше главы государства.
Солюс потер лицо ладоням и наконец прервал молчание.
