Стоп! У средней пары в описании толеранга, оказался слишком длинный пропуск между словами! Пропущенное пространство, вполне возможно, содержало дополнительное важное свойство предмета!
– Я сделал выбор!
«Наблюдательность достигла +15. Пройдено три ступени прогресса навыка в стартовой категории «Н». Возможна трансформация прогресса в навык «Внимательность». Информация. В стартовой категории доступно не более трех базовых навыков. Подтверждение выбора навыка «Внимательность» Да/Нет/Отложить».
«Да!»
«Подтверждено. Поздравляем с приобретением первого навыка. Соответствие навыка «Внимательность» классу «Проводник» 70%, классу «Видящий» 90 %». Теперь вы видите больше, чем обычный человек. Вы получаете репутационный бонус. Репутация с классами «маг», «книжник», «ученый» повышена +10%. Вы получаете достижение «Сознательный выбор». Слава +1.
– Превосходно,– словно увидев поощрения, провозгласил Фрейм. На самом деле, его радость не имела ничего общего с пришедшими приятными сообщениями. Но за реакцией торговца последовали другие:
«Репутация с классом «торговцы» повышена до +10%, Репутация с расой «гремлины» повышена и достигла +10%».
– Мастер Фрейм, а что вы скажете о наруче? Не хотите ли оценить...
– Нет, не хочу,-- категорично оборвал Степана торговец, даже не дослушав.
– Но...
– Я всегда рад видеть столь приятных гостей,– проигнорировав возражение, продолжил Фрейм, закругляясь. И, обращаясь, мог бы поклясться в том, преимущественно ко мне.
Глава 19. Три храма
Глава 19. Три храма
На выходе вновь оценил колокольчик. Убедился в справедливости наблюдения. Простая поделка, одна из сотен, не чета тому, что видел только что внутри.
– А старик благоволит тебе,– усмехнулся Степан, выказывая легкое удивление.– Скольких новичков отвел к нему, но развернутый диалог наблюдал впервые!
– Неужели?– я откликнулся рассеяно, все еще находясь под впечатлением от общения с лавочником. Отношение торговца, лишенное высокомерного презрения, дорогого стоило. И сама атмосфера заинтересованности и эфемерной, столь редкой в этом мире, доверительности, грела душу гораздо сильнее, чем приобретенные предметы. Что вещи и деньги? Пыль. Вот они есть. А вот ты повстречал прежде цивилизованного соотечественника, а ныне разбойника Федора. Или Виса. И вещей уже нет. В оставленном реальном мире, в суете обыденности, мало кто воспринимал меня всерьез. Мои желания, историю, поступки. Как и мои мысли. И это было обидно. Именно такое равнодушие толкает к страсти обладания редкими вещами. Привлекая к себе внимание людей хотя бы фактом обладания диковиной. Возможно, теперь судьба дарит шанс исправить такое досадное недоразумение.
– Наверное, индивидуальная особенность активировала дополнительную ветку разговора,– продолжил рассуждать на ходу Степан, невольно понижая градус моего, внезапно взыгравшего, чувства собственной важности.
– Особенности?– отметил, что уже который раз эхом повторяю слова провожатого.
– Допустим, то, что ты родом из Приречного . И именно торговец Фрейм питает, по сценарию, добрые чувства к выходцам оттуда.
– Я не родился в Приречном,– откликнулся машинально, не думая.
– Да? А где?– для проформы поинтересовался гид,– Впрочем, это не важно. Я привел мотив просто для примера.
Я не мог согласиться с собеседником, не заметившим даже, что уже дважды за минуту задел чувства спутника.
Образ Фрейма, существа довольно уродливого, но благожелательного, по какой-то неясной причине, все не выходил из головы.
– Да ты, никак, конкретно озадачился поведением гоблина? Напрасно. Стасик и есть стасик! Ничего нового от них ждать не приходится! Все их реакции часть лора, вписанного в общий лор мира.
– Лора?
– Нарратива. Интриги. Сюжета. Истории, стал быть.
– Как такое может существовать в реальности?
– Видишь ли, мы, как ты уже наверняка и сам догадался, не совсем в реальности. Скорее в циклопическом аттракционе. Балагане. Цирке. На планете, приспособленной для развлечений.
– Для развлечений??
– Ну да. Интерфейс, стасики, храмы, задания, классы, ранги и так далее, и тому подобное,– все это часть шоу. Часть представления, стал быть.
– Не слишком веселое представление получается,– покачал головой я, сомневаясь.
– Это для кого как! – охотно отозвался Степан.– Ты тут два момента в уме держи. Первый,– «сахар»,– это не всегда хорошо. В местном мире много чего есть. Думаю, что локации, собранные сплошь из зефира, пастилы и шоколадного сиропа тоже имеются. Молочные реки, кисельные берега, как о том в древности люди мечтали. Наивные...
– Они стремились к хорошей жизни.
– К сытой, к сытой жизни они стремились. А после...,– Степан взял паузу, присев, чтобы затянуть выбившийся из узла шнурок на ботинке.
– Что,– после?
– После наступило изобилие, ядрен-батон. Где каждому по потребностям. Хочешь копченого угря на углях? Будет тебе копченый угорь на углях. Хочешь томленого в русской печи ароматного супа с белыми грибами? На, получай свой суп! Безвозмездно бери. Сколько душе угодно. Задарма, блин!
