Доказательство того, что текст содержит слова именно Иакова, находится в истории Понтия Пилата, умывающего руки, чтобы показать: хотя он скрепил приговор своим именем, но ответственности за убийство не несет. Обычай умывания рук был не римским, но кумранским. Это была церемония Кумранской общины и ессеев, и, следовательно, история Пилата, умывающего руки, была позднейшим добавлением, а не отчетом о реальных событиях. Источником является отрывок из Второзакония, к которому обратился Иаков; умывание рук было знаком неповинности в убийстве, который делали, разумеется, после, а не до того, как оно произошло. Когда на ходили тело и измерениями определяли ближайший населенный город, старейшины должны были привести бычка, еще не знавшего ярма, отрубить ему голову и после этого умыть руки над телом, повторяя «наши руки не пролили этой крови, наши глаза не видели ее». В следующей строке содержится призыв к Богу «не возложить невинной крови на свой народ израильский, а кровь да будет прощена им».
Очевидно, что авторы синоптических Евангелий знали описанную в Ветхом Завете процедуру заявления о невинности: например, Матфей вложил следующие слова в уста Понтия Пилата в главе 27, строфы 24–25:
Если мы сравним отрывок из Второзакония со строфой из Матфея, то их подобие очевидно:
Заявление о невиновности по Ветхому Завету основано на клятве человека, который не сделал или не видал убийства; в данном случае Пилат говорит, что не виновен в деянии: евреи, вот кто видел деяние. Первый, кто изложил события в такой трактовке, не мог не знать о словах Иакова после распятия. На основе его обвинений в частичной вине толпы и построен эпизод. Иаков и вообразить себе не мог, как вскоре будут искажены его слова неевреями, обвинившими еврейский народ виновным на все времена. Заявление, будто собравшаяся толпа проклинала себя со словами «его кровь на нас и на детях наших», представляет собой гнусную ложь, ставшую первопричиной двух тысяч лет антисемитизма.
Толкование событий в «Тосефта Шевиот» для нас очень важно, поскольку подтверждает роль Иакова в движении и его отношение к брату во время распятия, помимо этого, получают объяснение и действия, приписываемые Евангелием Понтию Пилату. То, что слова Иакова не были включены в Новый Завет, представляло собой намеренное принижение главенствующей роли Иакова по отношению к Иисусу.
Заглянув дальше в этот талмудический труд, мы нашли ссылку в Мишнар Сотах 6:3, которая привлекла наше внимание:
Сорок лет — число для евреев особое, но сорок лет к тому же представляют собой срок, когда, считая от разрушения храма, был казнен Иисус. Светом, который погас, был царский мессия, обозначенный царским цветом — багряным, — и слова «народ за Бога встал по левую руку» относятся к решению толпы проголосовать за Иакова («правый столп»), отдав ему предпочтение перед Иисусом, «левым столпом». «Багряная нить остается багряной» и означает, что Иаков был наследником прав своего покойного брата на роль главы царского колена Давидова и на роль Учителя Праведности.
Спор о том, умер Иисус на кресте или был заменен на ко го-то другого, не прекращается до сих пор. Мусульмане всегда считали, что на кресте был не Иисус. Коран утверждает в Суре (4:157):
