Через пару минут прогулки стало очевидным, что в лесу кроме них никого нет. Таарак нарочно сбился с шага и пропустил профессора вперед. Тот и не подозревал, что вот-вот к его лицу будет прижат пропитанный хлороформом носовой платок. Когда это случилось, Куркуде приложил все силы, что бы освободиться от захвата, но он бы не ровня сильному тренированному Таараку.
Как только Куркуде потерял сознание, Таарак быстро прислонил его к стволу дерева пипал, скотчем связал руки и заклеил рот. Из поясной сумочки был извлечен резиновый штамп, приготовленный именно для этого случая. Таарак крепко прижал штамп ко лбу профессора. Отпечатавшееся изображение являло еще один символ Вишну — раковину.
В руке опустившегося на колени Таарака сверкнул скальпель с монограммой «R.M.» и чрез мгновение он уже был воткнут в левую ступню Куркуде. Когда брызнула кровь, Таарак достал из своей сумки кисточку.
— Вам повезло, профессор Куркуде, — прошептал Таарак, макая кисточку в кровь. — Вам посчастливилось умереть точно так же, как умер Кришна, под деревом пипал.
Убийца стал выводить буквы на коре дерева:
Окинув взглядом плоды своей деятельности, Таарак пошел обратно к припаркованному автомобилю. Очередное убийство никак не отразилось в его мыслях, он вспоминал разговор с Матаджи, который случился много месяцев назад.
— Я выполню все, что ты скажешь. Матаджи, — произнёс Таарак. — Но не могла бы ты объяснить, зачем убивать этих людей. Они же просто ученые.
— О нет, Таарак! Они заняты богопротивной деятельностью! — Матаджи даже сплюнула. — Они пытаются докопаться до сути восьмой аватары Вишну. Но десятое воплощение более значимо! Скажи мне, сын мой, что получиться, если перед восьмеркой поставить десятку? 108! Самое могучее число в мире! Используй эту силу, Таарак!
— Твои желания всегда для меня — закон, Матаджи, — с почтением ответил Таарак. — Но все же, что конкретно сделали эти люди, за что они заслуживают смерти?
— Эти люди заняты поисками тайны, оставленной Кришной, — сердито сказала Матаджи. — Они поверхностно прочитали «Махабхарату» и задались вопросом — что это за тайна? По своему скудоумию они решили, что главной тайной является брахмастра, божественное оружие, сравнимое с атомной бомбой. При этом они совершено не обратили внимания на ключевые секреты «Бхагавад Гиты», проповеди, произнесённой Кришной Арджуне на поле боя!
— Здесь скрыт ключ к тайне Кришны? — спросил Таарак.
— Глупцы считают, что в этих отрывках главное — это слова Кришны о его божественной сущности, о вечности души, о том, что никто не может уничтожить вечную душу. Им не понять, что в этих строках говорится не только о непогрешимости Кришны и о том, что он — причина появления всего сущего!
— Так какой же смысл скрыт в прочитанных тобой стихах?
— Смысл в том, что Кроишна — жив! Если он трансцендентен, непогрешимый и нерождённый, тело его не разрушаемо, если у него нет начала, середины и конца, если он — семя всего сущего, то единственный и очевидный вывод — он и поныне жив! — голос Матаджи, лихорадочно перебирающей четки, стал под конец громоподобным.
Отбросив врагов от Двараки, я поспешил в Хастинапур, но было уже слишком поздно. Я застал Пандавов и Драупади на окраине города. Бхима все еще пылал гневом и рвался сражаться, что бы вернуть проигранное царство, но я ему сказал:
— Ты же позволил своему брату поставить все на кон. Вы все одинаково ответственны за это. Поэтому вам следует согласно условиям игры прожить тринадцать лет в изгнании. Это — ваша дхарма.
— Но разве я виновата в том, что без моего ведома меня сделали ставкой в игре? — спросила Драупади.
Я осторожно ей ответил:
— Нет. Но это может быть последствием того, что ты оскорбила Карну и надсмехалась над Дурьйодханой. Смирись и не волнуйся, Драупади! Все, кто пребывал в собрании и наслаждался твоим унижением, заплатят очень высокую цену! Но вам сначала необходимо вынести испытание изгнанием. Твои же дети Драупади, а также Субхадра с Абхиманью будут все это время жить в Двараке, под моей опекой.
