Не важно, стану я мэром или нет, но мне кажется, что тему сочинения я раскрыл».
– Ворота должны закрываться медленно и плавно, как в Москве, в метро, а не с лязгом.
– Не, нужно чтобы с лязгом. Так больше эффекта!
– Все равно сирена остальные звуки перекроет. А ворота, главное, чтобы не заело.
Спорили, конечно, Лешка и Витька. Витька, в грязном фартуке, не спасавшем от машинного масла лицо и руки, доводил до ума привод электромотора – как раз к тем самым воротам. Лешка ходил рядом, давал советы. Иногда совался помочь, но Витька его отгонял.
Аня, Вика и Сашка просто сидели с друзьями в мастерской дяди Бори. Девчонки делали домашку, Сашка глазел по сторонам. Было так интересно, что даже не хотелось доставать планшет.
Мастерская дядя Бори напоминала одновременно склад и музей. От пола к потолку тянулись двенадцать стеллажных полок – до верхних без стремянки не добраться. И так возле каждой стены. Все полки были уставлены деталями, инструментами, механизмами, старыми и современными, готовыми и разобранными. Больше всего, конечно, было замков и ключей. Казалось, у дяди Бори собраны ключи со всего города.
Вроде бы такого опытного мастера ничем не удивишь. И все же, когда Витька показал дяде Боре слепок ключа от двери в конце подвала, тот даже снял очки от удивления. Обежал глазами полки, поочередно достал четыре старых чемодана и окованный сундучок. Открыл, посмотрел и кивнул:
– Работа Николая Сергеевича. Дореволюционная. Неужели в городе остались еще такие двери?
Внук Витька поначалу темнил, но потом раскололся. Слово перехватила Вика – девочка, которую уважают все взрослые. Она рассказала правду и добавила: «Мы не отступим, не дадим хулиганам устроить дискотеку на заводе».
Дядя Боря поохал, сказал, что надо звонить в милицию. А потом дал несколько четких технических советов и готовить каверзу балбесам позволил прямо в его мастерской.
Еще дядя Боря обещал сделать ключ по Витькиному слепку. Теперь будущий поход на завод получил двойной смысл.
Когда друзья отвлекались от насущных дел, разговор немедленно переходил к таинственной двери. В мастерской дяди Бори можно было говорить о чем угодно, не опасаясь, что хозяин услышит. И помещение большое, и постоянно жужжит какой-нибудь станок, и дядя Боря глуховат.
– Спорим, там клад Елистратова! – говорил Лешка.
Как понял Сашка, легенда о том, что заводчик переплавил и спрятал свое серебро, была общегородской.
Спорить никто не хотел. Наоборот, то и дело начинали мечтать, как распорядятся своей долей сокровищ.
– По нынешним законам половина клада идет владельцу земли, а вторая половина тому, кто нашел, – поясняла Вика с интонацией опытного юриста.
– Только половина… И ту делить на пятерых… – вздохнул Витька. – Но все равно немало достанется. Ань, что ты сделаешь со своей долей?
– Отведу тебя в салон красоты, чтобы руки и фейс очистили от масла. Прости, я неудачно пошутила.
Витька все равно обиделся. Даже пробурчал, что не станет доделывать кольчугу – побережет руки. Анька подошла к нему, сделала такое виноватое и печальное лицо, что Витька тут же смягчился:
– Ладно, доделаю. Но ты тогда честно отвечай. Идет?
– Честно? – переспросила Аня. – Если совсем-совсем честно, то стала бы снимать комнату. Лешка, а ты? Только тоже честно, – торопливо добавила она, явно пожалев о своей откровенности и торопясь сменить неприятную тему.
Лешка вздрогнул. Он тоже жалел, что завел разговор про клад. Однако ответил резко, почти с вызовом:
– Нашел бы хорошую клинику и сделал маме операцию. Ну, если деньги останутся, купил бы себе нормальный ноутбук. Вика, а ты что бы сделала?
– Я? Не знаю… Наверное, тебе бы свою долю отдала, – растерянно ответила Вика.
Сашка тоже растерялся. Скоро его спросят, и что тогда? Конечно, он придумал бы, как потратить нежданные деньги. Купил бы хороший скейт, не дожидаясь дня рождения. Еще можно акваланг с гидрокостюмом, чтобы нырять в Подмосковье хоть в ноябре. Были и другие мечты. Но все равно, что они сто́ят по сравнению с Лешкиной?
Выручил стук в дверь, громкий и злой.
– Что-то очень ценное сломалось, – предположил Сашка.
– Нет, это не клиенты, – возразил Витька, направляясь к двери.
И оказался прав. На пороге стояла какая-то тетка в черном кожаном пальто. Она была очень сердита.
– Мое терпение лопнуло! – крикнула тетка, врываясь в мастерскую дяди Бори.
Витька отскочил от порога, иначе она его бы просто сшибла. Между тем незваная гостья прошла на середину мастерской и заорала еще громче:
– Вы устроили в жилом доме металлический завод! Из-за вас ко мне перестали ходить покупатели! У меня увольняется кассирша: она не может работать в таком грохоте! Если это будет продолжаться, я сама выкину на помойку ваши станки!
– Своими руками? – с сомнением прошептала Аня, хотя ей явно было не по себе от этой скандалистки.
Дядя Боря не отвечал. Он только отключил фрезерный станок и растерянно глядел на тетку. Когда станок замолк, стало ясно, что стекла дрожат именно от ее крика.
