– Ладно, – говорит. – Так и быть, будет по-твоему! Велю позвать обратно Всехсвятского батюшку отца Полиена, пускай обвенчает тебя на смертном одре с твоей Аленой…
Отец Полиен как увидел людей, от господина Ван дер Роде присланных, так и говорит:
– Сказывал я, что надо его тем же разом соборовать, а теперь обратно такую дорогу делать придется!
А слуги господские ему и говорят:
– Не соборовать, не причащать – венчать надобно господского сына!
– Как венчать? – удивился батюшка. – Видано ли дело – венчать на смертном одре?
– Такова, – говорят, – воля его последняя, предсмертная. И батюшка его, господин Иоганн, согласился волю ту выполнить. Так что приходи к нам, отец Полиен, повенчай господского сына с этой безродной Аленой, а там, может, и соборуешь…
Подоткнул опять отец Полиен полы рясы, пошел в имение господина Ван дер Роде. Видит – пободрее стал Ваня, как про венчанье услышал, кровь в жилах потекла, цвет в лице появился. И Алена уж рядом стоит, в нарядном платье, венок в волосах.
Не лежала душа отца Полиена к этому венчанию. Поглядел он на Ваню и Алену да и говорит:
– Грех, нельзя больного на смертном одре венчать, положено жениха с невестой вокруг аналоя обвести, иначе будет не по-людски, не по-христиански!
Старый господин Иоганн осерчал, говорит грозно:
– Венчай, отче, не гневи меня! А то не посмотрю, что ты духовного звания, велю моим псарям, чтобы выпороли тебя на конюшне! А у меня Прошка-псарь ох люто порет!
А Ваня ему:
– Не серчай, батюшка, не гневайся, отец Полиен как лучше хочет, чтобы все по-христиански было! Разве же мы другого хотим? Я с одра болезни поднимусь, дойду до нашей часовни, обойду с Аленой три раза вокруг аналоя!
– Как же, – удивляется господин Иоганн. – Ты уж сколько времени вставать не мог, головы от подушки не поднимал – а теперь хочешь до часовни дойти?
– Теперь, батюшка, как позволил ты мне с Аленой повенчаться, у меня враз силы прибавилось!
Подивился отец, да ничего не сказал.
А Ваня с постели встал, на Алену одной рукой оперся и дошел до своей часовни домовой.
Там их отец Полиен три раза вокруг аналоя обвел, водой святой окропил и сказал, как положено: венчаю, мол, раба божьего Ивана рабе божьей Алене, а рабу божью Алену – Ивану…
Вышел Ваня на крыльцо часовни, как будто и не болел никогда. Откуда только силы в нем взялись!
Уж ни на кого не опирается, лицо порозовело, как до болезни.
Огляделся вокруг, как будто заново родился, как будто заново божий мир увидел.
С того дня быстро пошел Ваня на поправку.
