Со всеми делами можно управиться, а вот с погодой да с природой — трудно!
Вдруг леса загорелись именно там, где рубят струги! «Или злодеи-поджигатели хотят морскому походу остановку учинить?» — размышлял Пётр. Хорошо, дожди зарядили — весенние, проливные. Реки начали вскрываться. Уже собрались для пробы галеру на воду спустить. Как вдруг ударили морозы. Да какие! Снежная буря пришла с севера, стужа великая. Целую неделю невозможно было работать на верфи.
Как только окончательно вскрылась ото льда река Воронеж, многие сотни плотов, стругов и лодок спустили на воду. Первого апреля начали грузить на них пушки, порох, свинец, ядра, бомбы, хлебные запасы.
На другой день торжественно спустили на воду первую галеру «Принципиум».
— Воистину сегодня начало положено русскому флоту! — сказал капитан Пётр. Он поднялся на галеру и салютовал из пушки.
Теперь каждый день воды реки Воронеж принимали всё новые и новые суда.
И вот в конце апреля флот выступил в поход.
Первым пошёл грузовой караван с восемью полками под командованием генералов Головина и Гордона.
Через неделю — отряд из семи галер во главе с галерой «Принципиум», которой управлял Пётр.
Затем — остальные суда.
День и ночь шла первая русская флотилия — греблей и под парусами. Шла в первый боевой поход.
Впереди была турецкая крепость Азов, а за нею — Синее море.
В то утро, когда корабли вышли в Синее море, погода была тихая да ясная.
«Вот оно — Синее море, — радовался Пётр, толкая плечом своих матросов. — А вот он — русский флот под белыми парусами!»
Корабли построились боевым порядком и дали залп изо всех пушек.
Но море есть море. К вечеру вдруг затянуло небо тяжёлыми облаками. Поднялся ветер. Каждую минуту он всё крепчал. И налетела буря!
Корабли отчаянно боролись с ветром и волнами. Много галер выбросило на берег. Но Пётр на «Принципиуме» держался в море.
— Привыкло Синее море к туркам! — кричал он боцману Гавриле Меншикову. — Не хочет принимать русские корабли! Да мы с ним совладаем!
К утру ветер стих, волны улеглись.
Матросы собрались на корме у капитанской рубки.
— За нами победа, господин капитан! — сказал Гаврила Меншиков.
— Первое морское сражение выдержали! — подтвердил Федосей Скляев.
— Верно, господа матросы! — кивнул Пётр.
Русская флотилия бросила якоря перед устьем Дона, преградив путь к Азову.
— Надёжная цепь у нас, — говорил Пётр генералам, — покрепче той турецкой, что на каланчах висела.
Тихо было Синее море. Матросы упражнялись в гребле и управлении парусами, ловили рыбу — лещей, частика, селёдку.
Так прошло две недели. И вдруг показались на горизонте паруса турецких кораблей.
Пётр приказал флоту готовиться к бою.
Скоро можно было сосчитать вражеские вымпелы. Пётр глядел в подзорную трубу — шесть галеасов, семнадцать галер… Сильная флотилия!
Турки бросили якорь в виду у русских кораблей. Но почему-то сразу не решились атаковать. Так шёл день за днём.
Турецкий флот неподвижно стоял против русского.
— Пришли турки на помощь, а к нам не идут — делают вид, что селёдку ловят, — смеялся Пётр, расхаживая по галере. — Видно, ждут нас в гости!
Долго ни на что не решался турецкий адмирал — целых две недели. Никак сообразить не мог, откуда у русских военный флот.
Наконец решили турки: бой не принимать, а в помощь Азову высадить десант.
Но русские галеры тут же снялись с якорей, подняли паруса, готовые напасть на турецкие корабли.
Такое дело не понравилось турецкому адмиралу. «Пусть там в Азове-крепости защищаются как могут — командир у них храбрый, Гассан! А я должен флот спасать!» — решил он, приказал поднять паруса и уходить побыстрее к родным турецким берегам.
Больше турки не пытались помочь Азову с моря.
Крепкой оказалась у русских «рука» морская. Помогла «руке» сухопутной.
В середине июня русские войска начали обстрел Азова из пушек. Бомбы и ядра учинили в крепости жестокое опустошение.
В конце июня из русского лагеря перебросили в Азов письмо на конце стрелы. «Сдавайтесь, — говорилось в том письме, — со всеми орудиями и боеприпасами. А мы вас пощадим. Иначе — пощады не будет!»
Но турки ответили ядрами да бомбами. Они, верно, ещё надеялись, что с моря придёт помощь.
Стали русские думать, как взять Азов.
Брать город приступом опасно — в стенах ни одной бреши.
Минные подкопы затевать — дело долгое и ненадёжное.
Решили спросить совет у войска.
— Земляной вал нужен! — ответили солдаты. — Деды наши и прадеды так крепости брали.
Действительно, так осаждали крепости много столетий назад — насыпали огромный вал вровень с крепостной стеной и по нему врывались в город.
Копали ночи напролёт, поочерёдно. За ночь вал заметно подрастал.
Скоро на вал затащили двадцать пять пушек.
И вот Пётр приказал всем полкам готовиться к решающему штурму.
Восемнадцатого июля рано утром русские пушки открыли огонь по Азову. Войска ждали сигнала к штурму.
Вдруг из крепости вышел турок, размахивая шапкой.
