Магиня между тем ловко сняла со статуи накрученную на нее защиту и стала карабкаться наверх по левой чуть согнутой ноге. Долезла до верха и уселась, на словно подставленную руку статуи. Чтобы лезть дальше к голове статуи и руке держащей копье, Кани решила проверить, можно ли упереться коленкой в решетку, стыдливо скрывающую причинное место статуи. А дальше началось странное, и если бы не рассказанная Залманом легенда об Андао, Одрик бы не поверил собственным глазам. Решетка вдруг отвалилась, а рука девушки словно приклеилась к… члену статуи.
- Одрик!! - тихо позвала сверху Торкана. - Он… он… он живой!!!
- Кани, что такое? Что он? Ты раньше не заикалась.
- Он на меня смотрит. Глаза у него светятся.
- Да это просто светильники отражаются, успокойся.
- Нет, Одрик, он живой! Он дышит. Я не знаю, что делать! Сними меня отсюда…
- Прыгай! Я тебя поймаю.
- Я не могу, он меня держит. У меня рука прилипла… к его… Кошмар какой! Он хочет…
- Медный истукан возжелал огненную женщину. Залман, вонючий шур-фург, так вот зачем помог нам сюда добраться! Кани! Он тебя не получит! - в руках у белого мага выросли радужные мечи.
- Одрик, стой! Это же Бог, сам Андао!
- А мне плевать!
Изваяние сверкнуло глазами, едва заметное движение зрачков аватара, и Одрика сбил с ног огненный поток. Его отбросило к стене.
- Нет! Не смей! - Торкана изловчилась и пнула статую ногой где-то рядом с причинным местом. Аватар взглянул на нее озадаченно и одновременно снисходительно.
"Какая же ты отважная девушка, искорка моя", - услышала Кани голос у себя в голове, ей даже почудилась улыбка в глазах бога. "Не бойся, я не причиню вреда ни тебе, ни этому выскочке. Намекни наглецу, что ему рановато тягаться с богами, пусть полежит в тенечке, отдохнет."
И красную ведьму окутал ласковый огонь. Огонь - стихия, которой она посвящена с рождения. Он тек по ее коже, гладил изгибы, трепетал в сокровенных уголках ее тела. И голос, который звучал внутри. Девушка уже не касалась ни металла статуи, ни камня пола, она впала в какой-то транс, и ложе нежного пламени приняло ее…
Кани открыла глаза, но все вокруг еще казалось ей сном. Обнаженная, она лежала на полу, но каменная плита под ней была теплой и мягкой, как огромная морская губка, и переливалась изнутри огненными струйками как угли в очаге. Когда девушка поднялась, ее ложе тут же затвердело и остыло. Торкана улыбалась чему-то, и все еще не могла прийти в себя.
"Коллега, Вы здесь?" - осторожно поинтересовался Дик.
"Здесь, как ни странно, - отозвался Учитель, - Ну как Вам сегодняшнее действо?"
"Ну, знаете, такого я даже в Канесильских хрониках не припомню. Да! Как наш мальчик? А то девочка будто в дурмане, и меня не слышит".
"Он еще в отключке, ему же велено отдыхать! Или считаете, что хватит, пора будить?"
"Пора, рассвет скоро…"
"Мой принц, просыпайтесь! Нас ждут великие дела! "
Одрик очнулся, для того как его приложило, он легко отделался. Маг огляделся в поисках Кани. Она обнаженная стояла у жертвенного огня и на оклик не ответила, Одрик поспешил к ней. Девушка держала руки в пламени, перебирала его лепестки, щелчком пальцев запускала искры, и не за один-два удара сердца, для чего у красной ведьмы должны быть плетения, а гораздо дольше.
- Кани, что ты делаешь?! - Одрик прервал ее развлечение.
- Смотри… Он меня больше не обжигает, - мечтательно ответила его подружка и продолжила играть с пламенем как с фонтаном.
Пытаясь привести Торкану в чувство, Одрик взял ее за плечи и слегка встряхнул.
- Что? Будешь ревновать меня к огню?
- Буду!!
- Хорошо, ревнуй, только осторожно, - и Кани лукаво улыбнулась. Она окончательно пришла в себя.
- Где твоя одежда?
- Не знаю… Видимо, сгорела… Ничего, вон там, в углу лежит что-то матерчатое, я сейчас сооружу себе что-нибудь…
Но приступу ревности у мага не дал состояться кусочек ключа, он вдруг забился как птичка в клетке в нагрудном кармане мага, и на его ладони как путеводная звезда привел к одной из курительниц. Там лежала ажурная решеточка, что отвалилась от причинного места статуи. Одрик поднял находку. Решетка оказалась спаяна из нескольких частей. Одна медная палочка с завитушкой при случайном соприкосновении с компасом нагрелась, отвалилась от общей конструкции и словно сама прыгнула в руку Белому магу.
Одрик долго стоял, заворожено рассматривая свою находку, и пытался понять, что же эта палочка с завитушками ему напоминает. От этого сложно мыслительного процесса его отвлекло сотрясение пола храма и далекий низкий гул, а огоньки, зажженные Торканой, вдруг все разом погасли.
- Кани!!
- Я тут, - отозвалась из-за его спины девушка. - Пошли отсюда скорее… Тут сейчас такое начнется!!!
- Что начнется?
- Да пошли скорее… Лучше нам этого не знать.
