В доме Дьо-Магро топливо было припасено заранее, и топились все камины, за исправностью которых усердно следил седой Вайри, чтобы не было ни дыма, ни копоти, и только приятное ровное тепло окутывало все вокруг. Ведь в доме женщина в ожидании, ее нельзя ничем тревожить и расстраивать, она должна пребывать в покое и заботе, так велит сама Богиня.
У Кайте было все, что она могла пожелать, только желания у девушки из трактира были до неприличия скромные, они слишком быстро исполнялись. А чего-то необыкновенного сейчас не придумывалось, ничего не хотелось, ужин остался не тронутым. Кайте одолевали тоска и необъяснимое смятение. Бывшие ее подружки в дом полковника были не вхожи, а сама она уже давно не выходила за ворота усадьбы. После очередной пьяной выходки ее, так называемой, свекрови, Берни просил ее вообще не покидать дома в одиночку. Но сам он с утра до ночи пропадал на службе, а она одна в белой комнате и за окном бело. И как же тяжко ей в этой белизне, как же она ждет, когда в дверь войдет темноволосый лейтенант Тайной стражи в черной форме, и ей станет веселее. Но сегодня он слишком задерживается. Она сидит у окна и смотрит в непроглядную вьюжную темень за стеклом, а там ничего не разобрать, только сквозь снегопад проблескивают цветные витражи дома напротив.
Наверно она задремала, потому что не видела, как он прошел от ворот к дому, не слышала его шагов в коридоре. Берни неожиданно появился перед ней, с зажженной свечей в руках. Он надеялся, что Кайте уже спит и вошел очень тихо.
— Ты чего здесь? Почему не в постели?
— Я тебя ждала. Не хочу засыпать одна.
— Но ведь заснула же. Ты на меня не смотри, тебе сейчас надо больше спать, чтобы выспаться впрок. И опять ничего не ела.
— Мне что-то не хочется.
— Мало ли что тебе хочется — не хочется, это не для тебя. Давай-ка, вам обоим пора быть в кровати. Слышите меня?
Кайте стала подниматься из теплого кресла, а ребенок, словно действительно услышал, сильно толкнулся, еще и еще раз.
— Ой, как же он бьется, — Кайте покачнулась и схватилась за руку законного мужа.
— Не сидится ему на месте. Сорванец, ну весь в…, - Берни свободной рукой дернул витой шнур, и тяжелая штора скрыла цветные блики сопредельного дома, — …в свою непослушную мамку. Все, хватит разгуливаться, нам с полковником с утра на службу, там у нас….
— Что-то случилось?
— Дела у нас, дела. Черную форму просто так не носят. Между прочим, у меня завтра тяжелый день, а вы все никак не угомонитесь.
Но упрямый малыш угомониться не пожелал, и Кайте, понятное дело, не могла уснуть.
— Правильно, кто ж на голодный желудок спит! — объяснил обстановку Берни. Он подошел к столику налил две кружки из кувшина себе и Кайте.
— Я что-то не хочу, — он капризничала.
— А это не тебе. Я вот тоже не могу без молока на ночь. Чем он хуже меня?
— Т-тебя?… Нет, ничем.
— На, выпей, успокойся, и он успокоится…. Ну, вот и молодцы, а теперь отбой, — и Берни погасил свечу, прижав фитилек пальцами. Он вымотался за эти дни, заснул сразу без мечтаний и сновидений.
Но сквозь свой глубокий сон, среди потрескивания дров в камине и свиста вьюги он различил тревожные всхлипы.
— Что с тобой? Кайте, тебе плохо?
— Мне страшно.
— И кого ты боишься?
— Не знаю.
— Ну вот, сама не спишь и нам не даешь, просто беда. Мы на тебя обидимся.
— Берни, а если…, - ее голос задрожал, — ОН узнает?
— Да пусть узнает. Если бы он хотел, уже давно бы знал. Запомни, это наш ребенок по всем законам, он не имеет никаких прав на него.
— Но он не просто…, он может….
— Что он может?! Да, он такой-то особенный, он что-то может сотворить, но и я не пустое место! И вся стража за меня, и, наверное, весь город. А за него кто?! — Берни вскочил и стал говорить командирским тоном. — И прекрати напоминать про него, мне это НЕПРИЯТНО, — последнее слово он процедил сквозь стиснутые зубы. А кому бы на месте лейтенанта Беренгера подобное не было оскорбительно?
Кайте поняла, что своими придумываемыми страхами больно задела Берни. Она испуганно сжалась и закрыла голову руками, по своей старой трактирной привычке.
— Девочка моя, я что-то сказал не так? Ну, прости меня. Что ж ты так пугаешься? — он гладил Кайте по золотистым волосам, а она вздрагивала от каждого прикосновения.
— Он тебя бил?! — вдруг вырвалась догадка.
— Нет, что ты! Нет…, - шептали ее губы, но чем больше она отрицала, тем больше это вызывало сомнения. Всех подозревать и во всем сомневаться, Тайная стража хорошо тренировала эти умения.
Наконец Кайте заснула у него на плече. Ее косы все еще хранили пьянящий запах каравачских лугов, дыхание было настолько легким, что должно было разгонять демонов. С самого раннего детства Берни кого-то защищал, это был его образ жизни. А теперь он должен был защитить свою милую девочку, в скором будущем уже маму, но до сих пор по-детски наивную и непосредственную. Хотя ему и объясняли, что у женщин в ожидании случаются причуды и не только вкусовые, что плачут по любому поводу и без повода, что придумывают невесть что, он знал, что все это пустое, но неуловимая тревога завладела и его мыслями.
