Теперь, когда Линдар смотрел на пророчества Лунносветной сквозь призму своей настоящей жизни, он не мог не думать ещё кое-о-чём: что если энферийские легенды говорили не о лорде-властителе, а о леди? Энферией правили и мужчины, и женщины – здесь, как и на Илтриксаре, не делалось различий. Так что если Рагнатеран, этот их Меч-Читающий-Сердца, должен был принадлежать не королю, а королеве? Леди Норвьеру была прекрасной правительницей, происходила из другого Мира, и заботилась о своих людях. Северный Альянс, насколько Линдар успел услышать в Айриасе, уже помогал восстанию – пока в рамках торговых соглашений.
Да, уж кто-кто, а Эри могла бы принести в эти истерзанные земли мир. Она была блестящим политиком и дипломатом. И она была
Рано или поздно – Линдар был уверен – Норвьеру сделает свой ход и вмешается в энферийскую политику гораздо более открыто. Но если она и Арданнор останутся врагами и здесь – на чьей стороне будет он сам?..
Линдар уповал на то, что выбирать ему не придётся. Он должен был успеть сделать что-то, что не допустит такого поворота событий в принципе.
Оборотень прошёл по комнате, разобрал свои вещи и извлёк предмет, которого избегал касаться все эти дни – с момента возвращения памяти. Артефакт относился к его этенровской жизни, с которой он пока не знал, как быть.
К его изумлению, великолепный Кир’артру отозвался ему, сладко завибрировал под его ладонями – точно истосковавшийся по хозяину зверь. Разве что не замурлыкал. От мурлыкающего арбалета он бы точно свихнулся. Но дерево арбалетного ложа, казалось, потеплело под его ладонью и резонировало в такт его сердцебиению.
Это заставило Линдара по-новому взглянуть на нынешнее положение вещей. Тот, кого в Айриасе называли Ночным Охотником, ведь не был кем-то отдельным от него самого.
Задумчиво поглаживая арбалет, он вспоминал Иргейл и мастера Гвинбира.
«
По сути, командор тайной полиции Норвьеру был мёртв – прикрыл собой Правящую Леди во время взрыва, успел выстрелить в своего друга, и издох под одним из обелисков Валруса. Незавершённых дел у Эстора не осталось – только фатальные ошибки. В своей этенровской жизни оборотень Линдар хотел присоединиться к восстанию, хотел, чтобы его жизнь получила смысл.
Дела Айриаса были ему по-прежнему странным образом небезразличны. Глупо было полагать, что Иргейл, Гвинбир и Симрэль имели отношение только к Ночному Охотнику, и их заботы никоим образом не касались командора Эстора. Линдар Эстор и
Решительно кивнув своим мыслям, Линдар направился к двери, по-прежнему сжимая в руке арбалет. Его ждал нелёгкий разговор с Кайрой Энсору – женщиной, разделявшей его нынешние стремления.
За окном шёл дождь, уже который день. Оставалось только радоваться, что сейчас не приходилось ночевать в лесу.
Они сидели в уютной гостиной, в больших креслах из тех, в которых уютно, но не слишком учтиво, расположиться прямо с ногами и пить глинтвейн или грог. Глинтвейн Кайра устроила. Влезать в кресло с ногами Линдар не стал, а арбалет пристроил на столике рядом.
На каминной полке тикали часы. Тёмный циферблат обнимали бронзовыми лапами два охотничьих пса, похожих на тотемного зверя клана Энсору.
Линдар подумал о том, что никогда не видел, как Кайра обращалась в пса. Может быть, она и не умела. Клановый Дар Энсору – эмпатия и невосприимчивость к магии – к ней от матери не перешла, как раз потому, что к ней перешёл дар отца, магия. Лицом она была похожа на других Энсору – те же резкие точёные черты; разве что глаза у неё были обычными, человеческими – тёмно-карими, как кусочки тёплого агата. Её мать, Вельджиру, Линдар хорошо помнил – она жила в землях Норвьеру, укрывалась там в своё время от своего брата, державшего в страхе все кланы, да так после и осела. На свою мать, пожалуй, самую мягкую из Энсору, Кайра и походила – и красотой, и грацией, и интонациями голоса.
Чародейка казалась усталой. Её мысли явно были далеки отсюда, а Линдар не знал, с чего начать. Илтриксарские события они уже давно обсудили. Кайра была первой, с кем оборотень счёл необходимым поговорить. Встретиться с Айлонви – супругой близкого друга, причиной гибели которого Линдар невольно оказался – он пока не решился.
