Заклятие повиновения подходило тут лучше всего. Сержант застыл, сверля меня злобным взглядом.
В первый момент я хотел просто послать его куда подальше. На другой конец города, например. Пусть рысцой пробежится до Купчино, там в себя придет, ничего помнить не будет, а заодно и лишний жирок сбросит. Но в последний момент словно кто-то за язык меня потянул.
– Гаишник?
– Точно.
– Да… По пузу видать. Взятки берешь? – поинтересовался я.
Отвечать сержант явно не хотел, но заклятие повиновения – вещь серьезная, лишний раз не поспоришь.
– Беру, – после долгого сопротивления выдавил он.
– Много?
– Не то чтобы… Много беру, а если беспредел…
– С начальством делишься?
– Так ведь иначе с точки снимут.
– Семья, дети?
– Да была там одна, так я ее давно…
– Все понятно, – остановил я его. И тут в голову мне закралась шальная мысль. Нет, самому бы мне в голову ничего подобного никогда не пришло… – Следуй за мной, – приказал я.
Он послушно отправился за мной в мой любимый дворик. Не стоило оставлять его торчать столбом у всех на виду.
А во дворе меня ждала удивительная картина. Все стены были забрызганы дерьмом. Две старушки под воздействием морока все еще слепо бродили по дворику, то и дело натыкаясь на стены. А аморф продолжал подтаскивать все новых слуг маркграфа и, безжалостно прессуя, запихивал их в авто. Интересно, сколько переломов мне придется лечить после такой погрузки. Но это еще не все. У распахнутых дверец микроавтобуса на асфальте, широко раскинув ноги, сидела еще одна старушка. Лицо у нее было побелевшее, рот приоткрыт, глаза выпучены, волосы торчком. Обгадилась бабуся. В общем, все факторы травматического шока на лицо. Казалось, она загипнотизированно следила за действиями аморфа, и лишь когда тот нырял в люк за новыми караванщиками, ее взгляд устремлялся в пустоту.
– Через пару минут закончу, – ответил он, тяжело дыша. Похоже, я наконец-то утомил эту неугомонную тварь.
– А как там обстановка? – я кивнул в сторону люка. Естественно, у меня не было ни малейшего желания спускаться и самостоятельно изучать, что там происходит.
– С той стороны ломятся… – протянул аморф.
– Напрасно… – вздохнул я. – Ладно, заканчивай. Надо ехать. Нас ждут великие дела.
– Угу, – пробормотал аморф.
Оставив пораженную бабку созерцать погрузку, я провел милиционера к люку. Вскоре вновь появился аморф с парочкой стражников маркграфа.
– Много их там еще? – поинтересовался я.
– Эти последние.
– А машина потянет?
Аморф только пожал плечами, или что у него там было вместо плечей.
– Сколько их там всего?
– Шестнадцать.
По-моему, это тоже своего рода колдовство – запихать шестнадцать, пусть даже не совсем людей, в салон микроавтобуса. Не всякий хачик сумеет так пассажиров в маршрутку набить. Но, судя по всему, у аморфов своеобразное представление о геометрии. Однако пора было разобраться с милиционером. Сначала я хотел навести на него морок или память стереть, но потом подумал, что забавнее будет его в дерьмо окунуть. Пусть посидит и подумает.
Сержант шагнул к люку, но, вместо того чтобы исчезнуть в темном отверстии, он провалился по пояс и застрял. Теперь он торчал из люка, словно нелепое фантастическое растение. Несколько секунд я созерцал содеянное, не зная, плакать мне или смеяться, а потом повернулся и направился к машине. Аморф, уже перевоплотившись, сидел на месте водителя.
Последний раз взглянув на сюрреалистическую картину: две ошарашенные и одна обалдевшая старухи и сержант постовой службы, по пояс торчащий из асфальта, – я нырнул в кабину.
– Поехали?
Какое-то время Тогот думал. Пока он вертел своими колесиками, я вновь кинул аморфу:
– Давай крути педали!
Мотор лениво зафурчал, микроавтобус начал разворачиваться, старательно объезжая сидящую на асфальте старушку и торчащего из люка милиционера, затем вырулил с изгаженного дерьмом двора…
