Ключ от всех миров полностью

– Быстро и кратко, в трех словах.

– Я встретил караван, разместил в гостинице, только вот господин маркграф потребовал особых условий – пришлось привести его сюда. Только твоя квартира ему тоже не понравилась, пришлось напомнить о договоре, который он подписал, отправившись в это путешествие…

– Вот с этого места поподробнее… – попросил я. Работая проводником более двадцати лет, я впервые услышал о каком-то договоре.

– Потом будем лясы точить. Нужно обуздать этого мерзавца. Еще немного, и я просто скую его чарами, а там будь что будет.

– Чем же он сейчас недоволен?

– Твоя новая рабыня ему отказала.

– То есть? – не понял я.

– Ну, увидев ее, он ее тут же возжелал в прямом смысле этого слова, а в свете «последних постановлений партии и правительства» я не дал ему надругаться, вот он и взбесился.

– Вот только сексуально озабоченного мудака мне не хватало, – прошипел я сквозь зубы, входя в квартиру. Ментальный разговор требует много меньше времени, чем обычный.

Быстренько скинув кроссовки, я осторожно заглянул в гостиную. По обе стороны стола застыли маркграф и Тогот. Морковка против карикатурного рыцаря, как обычно его изображали в советских мультиках. Казалось, еще чуть-чуть – и они вцепятся друг другу в глотку. И хотя выглядело это противостояние поистине комично, ничего смешного тут не было. В общем, мне пришлось подойти, стукнуть кулаком по столу и рявкнуть, чтобы оба спорщика разом заткнулись.

– Поиграем в плохого и хорошего следователя, – объявил я Тоготу. – И сделай, пожалуйста, так, чтобы я понимал блеянье этого полудурка.

Покемон поморщился.

– Хорошо.

Пока Тогот шептал необходимое заклинание, я вновь обратил взор на нашего гостя. Теперь, при ярком освещении и более пристальном взгляде, он не выглядел таким уж комичным. Доспехи его были потертыми, погнутыми, словно и в самом деле побывали не в одной переделке, да и резкие, словно рубящие, движения маркграфа, то, как он ставил ноги, держал руки, выдавали в нем опытного воина.

– Правильно подметил, этот ряженый петух не такой пентюх, каким прикидывается, – согласился Тогот. – Я вроде закончил…

– Рад приветствовать высокого гостя в моих скромных покоях.

– Скромных, более чем скромных, – фыркнул маркграф Этуаль, и, что самое удивительное, я его понял. – Однако…

– Никаких «однако»! – вспыхнул я. – Пока вы находитесь в этом мире, вы обязаны подчиняться проводнику и будете делать то, что я говорю. И мне плевать, что вы – маркграф! Здесь я для вас Господь Бог! А когда двери откроются, и вы перейдете в иной мир, то можете творить что угодно, меня это не касается. Теперь же попрошу четко выполнять все мои распоряжения, иначе я снимаю с себя всякую ответственность за вашу доставку, и вы до конца жизни застрянете в этом мире… В общем, будете сами выпутываться. И поверьте, сделать это будет совсем непросто. Вы чужой в этом мире, ваши чины и регалии тут ничего не значат. Местные правители в лучшем случае засадят вас в сумасшедший дом, а в худшем – отправят на Колыму… – Я сделал паузу, переводя дыхание.

– Колыма – это местный ад? – поинтересовался маркграф.

– Нет, это такое чудное место, где большую часть года температура минус пятьдесят. Там вам дадут кайло и заставят рубить камень, а ночами вашу тощую попку станут петушить или другие зеки, или вертухаи. – И я замолчал, пытаясь прикинуть, что из вышесказанного понял мой гость. Ведь, благодаря усилиям Тогота, я говорил на незнакомом мне языке, но насколько точно заклятие покемона переводило мои слова маркграфу, я понятия не имел. Особенно если взять такие слова, как «петушить», «зеки» и «вертухаи».

И все же… судя по всему, моя короткая речь произвела должное впечатление. Маркграф словно сдулся и, ссутулившись, опустился в кресло.

Какое-то время он молчал, а потом поднял руку, словно ученик первого класса, который хочет задать вопрос.

– Хорошо, я согласен, но разве…

– Для тупых повторяю дважды: никаких «но», «однако», «быть может» и прочего! Понятно? – А потом, бросив косой взгляд на Тогота, добавил: – И не сметь обижать обитателей этого дома и приставать к ним, вышвырну на улицу, как пса блудливого.

Маркграф обреченно кивнул. Он хотел еще что-то спросить, но тут в дверь позвонили.