Рослый зеленокожий орудовал топором с длинной рукоятью, зажигая руны на предплечьях, совсем как тот убийца на горе. Нет, это, конечно, был не он, но меня привлекло совсем не это…
Мне показалось, что на груди орка, прикрытой кольчугой, маячило тёмное пятно. Размытое, неясное, мой взгляд всё никак не мог на нём сфокусироваться. Может, мне чудится?
Интуиции я привык доверять, и стал таращиться внимательнее.
Противник-эльф сражался тонким изящным мечом, и на его клинке я не видел никаких рун. Он так же создавал руну в метре перед собой, но этот эльф, в отличие от копьеносца, свою волшбу использовал совсем другим образом.
Он сразу вписывал её в свои атаки — золотистая руна загоралась то справа от головы орка, то слева, и оглушительно хлопала, а эльф при этом знай орудовал своим клинком. Топор орка только и успевал звенеть от ударов тонкого лезвия.
Я даже поражался, как тот умудрялся отражать молниеносные удары. Это при том, что он то и дело тряс головой, потому что хлопки воздушной волшбы возле его ушей было слышно даже сквозь гомон толпы.
— А эльча хорош, да, Лукьян?
— Угу…
— Тебе бы против него несладко пришлось, ага?
— Хм.
Заметив мой взгляд и явно симпатизируя моим благодарным ушам, Денис тут же продолжил:
— Этот эльча явно хитрее, не пытается из своей волшбы выжать невозможное. Тот эльф ведь чего, просто уплотнял воздух, надеясь его в удары превратить, так? А хрень это всё…
— Эльча? — вырвалось у меня.
Денис смутился.
— Ну это ж… полукровка, эльчек. А у вас тут как называют?
Я отмахнулся.
— Не разглядел просто…
— Ты ж Видящий, вообще должен муху, наверное, на горе той видеть! — он показал на далёкий Полуденный Рог.
Теперь смутился я, и тут Денис хлопнул меня по плечу:
— Да я шучу, орф! У нас в Вологде есть один Видящий, по человеческой волшбе, так он почти ни хрена не видит, с тросточкой ходит, прикинь⁈ А вот в волшбу зрит, это да, да ещё как зрит!
Пришлось натянуть улыбку, хотя здешний юмор пока был от меня далёк. Кстати, такой болтливый собеседник, любящий поумничать, оказался для меня просто кладезью.
— Этот эльча свою волшбу сразу использует, как отвлекающие фокусы, ярь свою не жжёт и лишних танцев не делает, да? — продолжал Денис, — И клинком он явно лучше владеет, чем тот копьём, видишь же? Лукьян, а?
Лукьян тоже угукнул, а потом заскрёб толстыми пальцами в кульке и, ссыпав одинокие семечки себе на ладонь, с виноватым видом попытался протянуть мне. Я лишь отмахнулся, мол, мелочи это всё.
Вид у нашего громилы стал намного лучше, и смертельная бледнота сошла. Осталась краснота здорового разогретого мужика, тем более рыжего.
— А орк чего? — спросил я, показав на второго бойца.
Тот крутился с топором безо всякого мастерства, отмахиваясь от вездесущего эльфа… кхм… эльчека — я только сейчас разглядел, что уши у полукровки и вправду помельче, хотя такие же острые. Орк явно проигрывал, ведь даже Лукьян, когда изображал свою усталость, так не скалился от бессилия.
— Орк? А-а-а, орк… — Денис будто только его заметил, поморщившись, — Да этот, как большинство. У него явно ключ-руна — это сила, вот и рубит, рубит, рубит…
Я аж задержал дыхание. Ключ-руна⁈ Стоп, стоп, стоп!
— Не, не выстоит, — Денис покачал головой, — Зачем вообще вышел, да?
— Угу, — кивнул Лукьян, и неожиданно добавил, — Бездарь.
Ирокез так заразительно расхохотался, хлопнув себя по животу, что улыбнулся даже я. Хотя мой глаз так и скользил по кольчужной груди орка, где скрывалось странное чёрное образование. Не могу разглядеть знак, он будто нарочно расплывается, едва я смотрю прямо на него. Может, это и есть ключ-руна?
— Да эльча играется просто, вон, уже и воевода ваш кривится, видишь? — сказал Денис.
Я перевёл взгляд на Платона Игнатьевича, чью лысую голову видел прямо за Копаней. И в последний момент заметил, как от гнома в мою сторону со скоростью пули метнулся жёлтый блик, с парой рун. Скользнул по помосту, под сеном, мимо стражника из оцепления, мимо меня…
Обернулся я гораздо медленнее молниеносной волшбы, и успел увидеть только то, как зеленокожий блондин, о котором я благополучно забыл, уже летит на землю в трёх метрах позади — именно его подсекла волшба Копани Тяженича.
— Уф, дрянь! — вырвалось у полукровки, когда он со всей дури бухнулся носом в землю.
Из его рук вылетел тонкий стилет, со звоном проскакал рядом со мной и застыл у ног стоящего перед нами дружинника. Тот, опустив взгляд, уставился на заточку, а потом на полукровку, который поднялся на четвереньки и утирал окровавленный нос. Дружинник наклонился, чтобы поднять стилет, и на тонком лезвии в его руках блеснул голубой свет, совсем как на щите и мече моих новоявленных друзей-человеков.
Блондин, утерев кровь и ещё не подняв взгляд, вытянул руку, и стилет слабо затрепыхался в руках дружинника.
— Не понял… — орк прищурился, крепко держа лезвие.
Когда горе-убийца услышал и, подняв голову, наконец узрел реальность, он шарахнулся. Упав на задницу, попятился, уперевшись в ноги какого-то зрителя… и тут же, драпанув со всех ног, сшиб пару зевак и нырнул в толпу.
