Рождённые яродеями могут насыщать свой источник так же, как восстанавливать обычные силы. Отдохнул — источник яри полон.
Жалованные насыщают источник едой, напитками, ну или их может «подкормить» какой-нибудь Веющий… Это яродей, который так и не нашёл ключ к своей волшбе, а только и может, что делиться ярью либо с ядром рода, либо с другими яродеями.
В этом-то месте Орчеслав, наконец, и подошёл к тому, что меня интересовало больше всего — как происходит волшба.
Внутри каждого яродея находится источник. Правда, старик сразу предупредил, чтобы мы не рисовали себе мысленно никаких образов — нам ещё предстояло определить его размер и форму. А если заранее представить, то этим мы сами себе затрудняли развитие.
Денис и Лукьян слушали вполуха, они-то уже владели волшбой. Но я внимал жадно, впитывая каждое слово.
И всё же чаще всего источник представляли, как тёплый шар где-то в районе желудка. А уж какой он там, вытянутый или приплюснутый, это у кого как…
— Я тебе представлю! — клюка тут же прилетела Денису по темечку.
— Да я человек вообще!
— А мог бы быть орком, если б с младенчества не представлял себя человеком! Понял, отрок⁈
Мы все заулыбались, но тут клюка прошлась сразу по всем головам, отстучав барабанный ритм. Заохали все, кто посмел улыбнуться. Старик, может, и плохо видел, но целился хорошо…
Дальше я впервые услышал применительно к волшбе слово «покров».
Источник, или ядро — это место, где концентрируется ярь. Там весь запас силы яродея, но вот расходуется он именно в покрове. Если быть точнее, то волшба как таковая творится именно там.
Эдакое оперативное место по превращению яри в намерение. А превращается она посредством древних рун, каждая из которых имеет своё волшебное значение.
Яродей заранее прожигает себе в покрове ярью эти руны, тратя на это тысячи тренировок и попыток. Чтобы в бою, не задумываясь, применять волшбу — направляешь ярь в руну, и она превращается в то, что суждено этой руной. Будь это сила, или твёрдость кожи, или даже огонь…
— Ну, про руны вам другие расскажут, шибко умные, — поморщился Орчеслав, зыркая на Дениса, чтоб тот даже губами не двинул, — А моё дело не кисточкой махать! — он покрепче перехватил клюку, решив применить к Денису превентивные меры.
— Ай!
Итак, покров окружает ядро. И в этом самом месте начинаются различия между расами…
Покров орка всегда ограничивается его телом, а их волшба всегда связана с их телом. Орки в совершенстве овладели всеми физическими заклинаниями, от «каменной кожи» до «слоновьей силы». Есть, конечно, и редкие «огненные шкуры», «костяные шипы», но на то они и редкие, что встречаются нечасто.
Кстати, орк, который на смотре изрыгал из ладони небольшое пламя, сейчас был среди нас. Потому что Платон Игнатьевич не дурак лишаться такого редкого таланта.
Покров эльфов, в отличие от орков, выходил далеко за пределы тела, и представлял из себя ауру вокруг них. От метра и больше, в зависимости от мощи яродея. Точнее, от его круга.
Я уже знал, что в Качканаре самым сильным воином был воевода, яродей третьего круга. Львиная же доля воинов в дружине была нулевого и первого круга, и уже второй круг был относительно редким.
Так что мне было куда расти…
Эльфы владели в основном воздушной волшбой. Но встречались, конечно же, и огненные таланты — очень, кстати, опасные воины, — и другие стихии. Кроме земли и всего, что с ней связано…
Потому что стихия земли была подвластна только гномам.
Про гномов Орчеслав сказал мало, лишь то, что драться с ними бесполезно. А какая волшба поможет, если тебя раздавит весом собственного же тела? Так что старик выразился просто:
— Обидишь гнома — беги.
Я лишь усмехнулся… и получил по башке клюкой! Гадство!
— Хе-хе, — счастливо осклабился Денис, — Да твою ж… Ау!
Рука старика была так же стремительна, как ссора огурца с молоком в животе.
— Раз уж мы заговорили о гномах, надо сказать и о людях, — Орчеслав потёр бороду клюкой, глядя куда-то в сторону Дениса и Лукьяна.
Оказалось, что покров у людей имеет совсем особую форму, и он заключён в предметы. Обычно человек опытным путём сам решает, каким предметом ему легче владеть.
— Да-а-а, в зачаровании оружия вам, людям, конечно же, нет равных, — улыбнулся старик, кивая своим словам.
Денис, наученный горьким опытом, сидел как скала. Ни один мускул не дрогнул на его лице, хотя ему очень хотелось высказаться о человеческой волшбе. О том, как она сильна, изящна, и вообще-вообще-вообще…
Зато высказался Лукьян:
— Ага, — и тут же впервые получил по голове.
Услышав новый, доселе неслыханный звук (просто Орчеслав уже пересчитал все головы, кроме одной), старик удивлённо глянул на трость, а потом посмотрел на Лукьяна, подслеповато щурясь.
— Тут ещё, что ли, человек?
Началось наше обучение с общей физической подготовки… Дворы вокруг гридниц, одноэтажных дружинных домов, были богаты на всяческие тренажёры и полосы препятствий, сбитых из брёвен.
