Анатолий прикусил губу, чувствуя, что сболтнул лишнего. Но отступать назад, тем более под наши насмешливые улыбки, он не хотел.
— В ваших знаниях, мастер, я не сомневаюсь.
— В знаниях, но не в навыках… Встать! Куда сел?
Анатолий снова подскочил, и Орчеслав махнул головой, чтобы тот вышел и выбрал себе оружие. Лохматый эльф, конечно же, выбрал себе длинный шест с набитым шаром на конце, имитирующий копьё.
Весь двор притих, даже в окнах гридницы показались лица слуг. Ну надо же, впервые за две недели тут происходит что-то более интересное, чем бег кучи потных отроков с брёвнами.
Согбенный старичок прошествовал к площадке, на которой красовался до этого Ухояр, и встал напротив Анатолия. О-о-о, по глазам лохмача сразу стало видно, как же он ждал этого момента, когда можно похвалиться своим мастерством.
Копьё тут же засвистело вокруг Лешкова размытыми кругами — тот вертел его и сверху, и сбоку, и за спиной, ловко перехватывая и разворачиваясь. Тут, там, здесь! Копьё было везде, и появлялось каждый раз в новом месте, замирая в смертоносном тычке. Я даже сбился со счёта, скольких он уже заколол — наше счастье, что все враги были невидимые, иначе бы двор потонул в крови.
Вот сбоку появилась руна, куда эльф отбросил копьё, наметил тут же удар ногой в сторону, а потом подхватил отскочившее от руны оружие и добил воображаемого противника.
Копьё снова завертелось, и его свист перешёл в тончайшую трель, набирая обороты. Анатолий, прыгнув назад, наступил на появившуюся золотую руну и резко поменял направление прыжка. А потом рубанул сверху всей длиной копья, оглушив землю перед спокойно стоящим Орчеславом. От последнего удара даже поднялась пыль.
Лешков, ещё пару раз крутанув копьё, встал, светя улыбкой во все тридцать два зуба. Довольный, как слон, что наконец-то он снова нам всем показал.
Да-а-а, страшный это был противник… На конкурсе по танцам с шестом.
— Ты уже тут? — Орчеслав подслеповато прищурился, пытаясь разглядеть перед собой юнца, и Анатолий сконфузился, когда понял, что противник даже не разглядел всей продемонстрированной ему мощи.
— Да-а-а, мастер, — упавшим голосом сказал эльф, под наш дружный смех.
— Цыц, холопьё! — тут же рявкнул на нас Орчеслав и, подняв клюку, подошёл ближе к Лешкову, как раз на уверенную дистанцию поражения копьём, — Ну, тогда начинай, Анатолий.
Эльф, глядя на старика перед собой, почесал затылок. Потом осторожно ткнул копьём, но клюка уверенно отвела тычок в сторону. Анатолий хмыкнул и перехватил копьё. «Ну, мол, раз так!»
Новый тычок, мастер широко отводит клюкой… И тут же Анатолий отбрасывает копьё в сторону, в зажёгшуюся сбоку руну, да прыгает вперёд, чтобы просто перехватить клюку рукой.
Но его ладонь хватает воздух — Орчеслав на мгновение раньше бросает клюку в сторону, как раз в созданную Лешковым волшбу.
Поэтому эльф просто замирает от растерянности. Он выставляет ладонь, ловя возвращающееся к нему копьё, но в его же ещё не потухший вихрь влетает и чужая клюка… чтобы тут же отскочить к Анатолию! Тот не успевает среагировать, и трость смачно трещит об его лоб.
А тут ещё и Орчеслав Добрынич мощно шагнул вперёд, впечатывая плечо в грудь противнику. Старик трезво оценивал свои возможности и вложил в толчок вес всего тела, поэтому Анатолий улетел сразу на несколько метров.
Клюка же, даже не успев упасть, легла ровно в зелёную сухую ладонь.
Мы так и смотрели, открыв рот… Всё произошло за доли секунды, и многие толком даже не успели понять, что произошло.
Я лишь хмыкнул. Это что, такое волшебное айкидо, что ли? «Используй волшбу противника против него же самого!»
А мастер Орчеслав тут же превратился обратно в согбенного старичка, который, покряхтывая и опираясь на трость, проследовал обратно к пеньку.
— Сядь, — сказал мастер Ухояр вскочившему Лешкову, и тот, дуясь на самого себя, проследовал к своему месту.
Орчеслав Добрынич пожевал сухие губы, смазал языком ветхие клыки, раздумывая, что бы нам сказать.
— Кто победил этого остолопа? — спросил он, — Я или его же волшба?
Мы все переглянулись.
— Вы с помощью его же волшбы, — подал голос Денис, но тут же йокнул, — За что⁈
Как Орчеслав дотянулся так далеко, придерживая трость за самый кончик двумя пальцами, мы даже и не понял. Но трость снова оказалась в его пальцах, и мастер крякнул:
— Эх, сорвалась рука… Привычка, — он поморщился, — Да, ты прав, человек. А ты, орф, значит, считаешь, что для волшбы уже достаточно крепкий? — он вдруг вспомнил обо мне.
По просьбе Орчеслава я подошёл. Они вместе с мастером Ухояром взяли и попросту стали тискать мои мышцы, обсуждая это между собой.
— Мышцы-то у тебя орочьи, — цыкнул Добрынич, сжав моё предплечье и прощупывая мослы на запястье, — А кость эльфийская, тонкая.
Мастер Ухояр в свою очередь взял мою ладонь, развернул нежной тыльной частью и попросту понюхал.
— И кровь орочья, у него, да. Но мозги же…
— Эльфийские? — вырвалось у меня.
— Куриные! — одновременно ухнули Орчеслав с Ухояром и залились противным смехом, подталкивая друг друга локтями.
