– Если не опоздали по времени, то не угрожает. Монга говорил, что задержка в пять оборотов планеты вокруг своей оси допустима. Мы включили корректор вначале пятого оборота, а значит, успели вовремя. Нам бы теперь выбраться отсюда.
– Да! – вздохнула девочка.
Они подкрепились и снова заснули. На этот раз их разбудил шум начавшихся на поверхности работ.
– Нас ищут! – обрадовались дети.
Они стали кричать, звать на помощь, но вскоре поняли, что их не слышат. Удары кирок и грохот камней звучали над самой головой, поэтому дети успокоились, погрузившись в ожидание.
– Они знают, где мы! – уверилась Талина.
Но в очередной раз проснувшись, они заметили пугающую странность: шум работ переместился дальше.
– Может, по-другому к нам не подобраться? – предположил Пул.
Но со временем удары удалились настолько, что их едва стало слышно. Дети возобновили крики, они кричали вместе, кричали по очереди, но тщетно!.. Однажды, в порыве отчаяния, Пул попытался вставить алмазный ключ в скважину, чтобы включить транспортер – вдруг в камне сохранилась энергия? Но тот упрямо из нее выпадал, словно уменьшился в размерах или увеличилась сама скважина. В сердцах Пул со всего маху запустил ним в стену, камень срикошетил, проскакав по полу, но остался цел. Таля подобрала его, сказав, что сохранит на память.
Потянулись изнурительные часы неизвестности. Дети, боясь остаться в темноте, не выключали фонарик, когда спали, и даже, когда ходили по нужде в противоположную часть сферы, просто требуя, чтобы другой отвернулся. Пул уверял, что фонарик может светить бесконечно долго, так как это фонарик скитальцев, но Тале иногда казалось, будто свет потускнел, и она с ужасом ждала наступления мрака. Время превратилось в вечность, они потеряли ему счет и не знали, сколько томятся в каменном плену – день, неделю или всего несколько часов? От котлет ничего не осталось, и вскоре их начал мучить голод. Недостатка кислорода они не ощущали, видно, сфера как-то вентилировалась.
Девочка вспомнила об обрезе.
– Выстрелы могут услышать! – предложила она.
Посчитали патроны. Два оставались в стволе – Таля зарядила оружие перед спуском; четыре журналистка нашла по карманам.
– Целься в отверстие выхода, – посоветовал Пул. – Скорее всего он завален камнями, но, может, кто-нибудь услышит удары дроби. И заткни уши, тут сильная акустика.
– Стреляй, лучше, ты, – испугалась девочка. – А я посвечу!
Пул согласился.
Выстрелили раз, второй. Подождали пока не стихнет гул в ушах, прислушались. Выстрелили в третий раз.
– Хватит! – сказала Таля. – Боеприпасы нужно экономить. Будем стрелять через время, а последний патрон оставим на крайний случай.
Мальчик не стал спорить, он подумал, что все это бесполезно, но подруге ничего не сказал. От голода у него опустились руки.
И все же предпоследний выстрел принес детям спасение. В ту секунду над ними проходил Уток, и он, то ли услышал щелчок дроби по камням, то ли ощутил под ногами толчок почвы, хотя и первое, и второе невероятно, но мутант безошибочно указал место, где их искать. Возможно, ему это подсказало какое-то исключительное шестое чувство, имеющееся только у него, и неизвестно, чем бы закончилась история, если бы во время счастливого выстрела там проходил кто-то другой, а не трехрукий Уток. Ведь когда Ганит Печено перевел рабочих на глыбу, что скрывала сферу храма, и дети, услышав над головой стук ломов, выстрелили в последний раз, за шумом работ этого выстрела никто не услышал.
Преодолеть горный перевал рассчитывали в течение следующего дня, пока светило солнце. Ваня утверждал, что ночью там будет так холодно, что не помогут ни палатка, которую в свернутом виде тащил на санках Пул, ни обогревающая машинка, что висела за плечом у Сани.
– Подъем в гору нужно начинать утром, – говорил охотник, указывая на уходящую вверх каменистую тропинку, – чтобы к обеду успеть подняться, а к вечеру – спуститься!..
Ганит, вздохнув, кивнул. Он бы рискнул двинуться на перевал и в ночь, если бы шел один, но с ним шли дети, ему приходилось думать в первую очередь о них. Четвертый попутчик, который увязался за ними в дорогу, не в счет; сам вызвался, потерпит, если что. Но дети!.. Поэтому ничего не оставалось, как согласится с Ваней, устроив ночлег у подножия горы. И это притом, что солнце едва перевалило на западную часть небосклона, и в результате они полдня теряли впустую.
