— Возьмете. Вам деваться некуда. Хотя вы можете оставить все как есть, то есть полные провалы, включая и мой побег. Но нужно ли вам это?
— Предложение интересное, — вынужден был признать Прохоренко. — Оно сработает, если мы возьмем Амирова и парочку его сподвижников. А вот куда пристроить твой побег из-под стражи… Вообще, твой арест не вяжется со всей этой ситуацией.
— Наоборот. Я же наемник для Амирова — об этом вы забыли. Я в тюрьме, Султан на свободе, он спокоен и ничего не подозревает.
— На кого ты работал?
— Не надо, Борис Викторович, а то я заподозрю вас в некомпетентности. Вы знаете этого человека, его в свое время крупно подставили спецслужбы. Хватит с него. Но вернемся к делу. У меня условие: я должен взять Султана первым. Что я сделаю с ним — поставлю у ворот Лефортова или разберу на части, — вас не должно интересовать. Потом в работу включатся ваши спецы. Мне вершки, вам корешки. И только после этого вы получите досье. Но подумайте над его ценностью в это время.
Прохоренко снова задумался. Выходило, что ценность дела, за которым он гонялся, могла иметь двоякое свойство: действительно ценное и очень ценное.
— Все это вода, чего ты хочешь конкретно?
— Несколько дней спокойной жизни в Дагестане.
Распорядитесь, чтобы меня не трогала ни военно-морская разведка, ни ФСБ.
— У меня нет прежнего влияния на отделы ФСБ. — После непродолжительного молчания генерал добавил:
— Я постараюсь. Когда ты собираешься в Дагестан?
— Завтра.
— Перед отъездом свяжись со мной.
— Только не пытайтесь убить двух зайцев. Хоть раз в жизни сделайте что-нибудь по совести. До свидания, Борис Викторович.
— Погоди, — Прохоренко встал, почувствовав вдруг, что легко отпускает агента. А с другой стороны, условия тут диктует Марк. — Ты в какую сторону?
— В противоположную. От «Аквариума».
Генерал с минуту смотрел на Сергея, идущего по аллее, и все это время, сам того не замечая, едва заметно качал головой.
Он глянул на часы и, еще раз проанализировав ситуацию, решил по возвращении в «Аквариум» нарушить спокойствие начальника «экспортно-проблемного» отдела. Шестаков снова оказался в невыгодном положении, и поставил его в угол тот же Марковцев, идя на контакт с вышестоящим начальником через голову. Выходило, голова эта лишняя — опять же с позиции Марка. Ведь он мог дать шанс капитану первого ранга реабилитироваться в глазах начальника, позвони Сергей ему, а не генералу.
В этом случае Владимиру Дмитриевичу выпадал шанс почувствовать разницу между докладом о положительных результатах новому начальнику и докладом об исправлении тех же результатов ему же. Ведь работа подчиненного в деле о хищении арсенала боевых пловцов произвела на генерала Прохоренко особое, первое впечатление.
Марк действительно подумывал о встрече именно с Шестаковым, но тот не нравился его новому напарнику, Андрею Овчинникову. Это была маленькая месть начальнику «проблемного» отдела.
А еще Овчинникову не нравился город Новоград.
Охранник Наурова, оставшись без хозяина, походил на брошенную собаку. Он сидел на нижней ступеньке каменной лестницы и смотрел вдаль — мимо машины, остановившейся рядом с домом, мимо людей, шагнувших на землю.
Марк, глядя на этого сильного парня, в глазах которого стояли слезы, покачал головой. Такую преданность в сочетании с уважением и любовью к своему хозяина встретишь разве что в этих краях. «За меня многие положат голову», — припомнились ему слова Шамиля. Сидевший перед Сергеем дагестанец не успел положить ее. Со слов следователя Рашидова, вдень смерти Наурова он ездил к больному отцу.
Марк хорошо запомнил его. Рамазан обыскивал его при первой встрече с Шамилем, сидел за рулем джипа, доставившего в Москву вооружение.
— Здравствуй, Рамазан, — приветствовал его Сергей, подходя ближе.
— Ты опоздал, — не меняя позы, отозвался дагестанец.
— Наверное, — Марк неопределенно пожал плечами, присаживаясь рядом. — Я пришел помочь — хотя бы тебе. А ты поможешь мне. Вместе мы…
— Мне не нужна помощь, я сам!.. — Рамазан стиснул кулаки. Он имел право подозревать Марковцева в предательстве, однако его приезд развеял все сомнения охранника.
— Давай я объясню, что будет дальше, — предложил Сергей и присел рядом. — На этой ступеньке ты просидишь еще день-два, потом поднимешься на следующую, дальше, пока тебе не надоест. Сейчас ты хрустишь пальцами, а два дня назад ломал их. Улавливаешь мою мысль?
— Ну, давай дальше.
— А дальше все просто. У тебя два пути — искать нового хозяина, поскольку без команды ты даже ногу не можешь поднять, или начать бродяжничать. Тебя начнут бить палками, бросаться камнями. Кто-то не вынесет твоего воя и пристрелит.
— Ты все сказал? — огрызнулся Рамазан.
— Да, — кивнул Марк, — не люблю раскручивать темы до бесконечности. Я предложил тебе помощь и согласен ждать ровно сутки. Знаешь, где живет Усман? — Сергей перевел взгляд на следователя.
