Он часто, подбадривая себя, вспоминал историю, прочитанную им в каком-то старом журнале. В его положении оказался горе-путешественник, который без еды продержался месяц или полтора, переплывая с одного острова на другой. Правда, дело было на Арале. Сейчас Алексей воспроизвел в голове рассказ путешественника с большой точностью и на себе убедился, что привкус ацетона появляется во рту после трех-четырех дней голода.
Трупы приятелей течение вынесло к острову на третий день пребывания на нем Алексея. Он похоронил их, вырыв в песке яму, и завалил камнями.
Он часто говорил себе, сидя у могилы: «Нас должны искать. Найдут». И тут же противоречил себе: ведь «Крым» убийцы отбуксировали ближе к берегу. Выходило, что поиски ограничатся лишь береговой полосой. Отсюда еще один вывод: дяди Шамиля нет в живых…
Жалко, огня нет. Хотя и на него надежды мало: остров лежал далеко от основного промысла воблы, ждать рыбаков бесполезно. И пограничные катера словно куда-то запропастились. На пограничников Гальчиков возлагал большие надежды. У них мощные бинокли, сразу заметят его одинокую фигуру.
Еще день-два, и он не сможет подняться, что пугало Алексея и заставляло беспричинно вскакивать. Впрочем, причина была, и заключалась она в кратковременных обмороках. Всего на миг, на секунду мерк свет перед глазами и резко падала голова, но эти симптомы предвещали затяжные потери сознания, пока наконец они не сольются вместе.
Сегодня с утра подул западный ветер. Казалось, он доносил с материка запахи. Изголодавшийся, обессиленный, Алексей отчетливо представлял, как пахнут пироги с рыбой, уха, жаренное на решетке мясо. Вьется дымок, потрескивают угли…
Вместе с воображаемым запахом парень уловил еще и слабый звук — он доносился с той же западной стороны. И нарастал с каждой секундой.
Не веря слуху, боясь его, Алексей встал и, приложив к глазам ладонь, вгляделся в морской простор…
Теперь он не взывал о помощи, не махал руками, ибо подсознательно понял: лодка, чьи очертания вырисовывались все отчетливее, идет за ним.
И произошло то, чего опасался: он надолго потерял сознание. Но перед этим в голове мелькнула мысль: его спасли.
Алексей пришел в себя от чьего-то прикосновения. Открыл глаза и совсем рядом увидел нахмуренное лицо человека. И улыбнулся ему. Потом второму, опустившемуся на колени.
— Привет, Робинзон, — поздоровался Сергей, ответив улыбкой. — Тебя Алексеем зовут? А где твои друзья?
— Они там, — парень приподнял руку, показывая на груду камней.
— Понятно, — вздохнул Марковцев, поднимаясь на ноги.
Он снял пиджак и набросил его на плечи Алексея. Парень увидел пистолет, заткнутый за ремень.
— Вы из милиции? Я давно хотел рассказать про капитана Санникова, про оружие, но боялся.
Приятели переглянулись.
— Что ты знаешь про оружие? — спросил Андрей.
— Все. Это я обнаружил секретную дверь. Случайно, правда. Если бы мы были одни на острове, я бы пошел в милицию, атак…
Делая короткие перерывы, он рассказал все, самоотверженно или отрешенно — сейчас не имело значения — обвиняя во всем только себя.
— Так ты знаешь, кто был вместе с Науровым на катере? — Если Рамазан подозревал всех дагестанцев, то этот чудом уцелевший паренек видел убийц и мог назвать их по имени.
— Я знаю одного. Он местный, — ответил Алексей, кутаясь в пиджак и покашливая. — Алибек Уваров, друг Казимирова. Он проводит время или в яхт-клубе, или в ресторане «Горный хрусталь» — играет в карты.
— Вот как?.. — Марк многозначительно посмотрел на Андрея. — А мы с приятелем как раз собирались сходить в казино, да не знали, где оно находится. Играют прямо в зале?
— Нет. Говорят, там есть игровая комната. Сам я не видел.
— Ну что, Андрей, сыграем партию в кегли?
Овчинников пожал плечами:
— Можно.
Сергей подмигнул парню:
— Извини, брат, если бы мы знали, что ты живой, прихватили бы горячего бульона. Так что потерпи.
— Закурить не дадите? — попросил Алексей.
— Кури, кури, — рассеянно проговорил Марковцев, протягивая ему сигареты. Мысленно он уже находился в местном кабаке.
В ресторане места были заполнены на треть. По московским меркам «Горный хрусталь» третьесортная забегаловка с массивными столами под мореный дуб, такими же тяжелыми стульями и стойкой в начале зала. В основном тут в это полуденное время обмывали свои вчерашние успехи рыбаки, горевали над дешевой выпивкой моряки и скучали проститутки. Этакая каспийская Тортуга. Приятели разместились за стойкой и заказали пива. Заодно огляделись. То, что увидел Марк, ему не понравилось. Из крана в кружку капало пиво, его набралось на два пальца. И вот в эту кружку смуглолицый бармен долил напиток и лихо, демонстрируя умение, толкнул по отполированной стойке прямо в руки специальному агенту ГРУ. В конечном пункте часть содержимого выплеснулась на стойку.
Марковцев посмотрел на приятеля. Овчинников сохранял полное спокойствие: ему-то достанется пиво посвежее.
