В салоне повисла тишина. Кое-кто продолжал держать платки у лица. Все ждали. Одни мысленно поторапливали медика, уже догадываясь, что к медицине он не имеет никакого отношения, другие, наоборот, чувствуя холодок на теле, играли у себя на нервах в этой паузе.
Немой оркестр и дирижер. Который по логике вещей должен был бы вооружиться дирижерской палочкой.
И Марковцев вооружился — пистолетом. Приставив ствол «вальтера» к затылку Равиля Яфарова, глотнувшего последнюю порцию свежего воздуха, Сергей обратился к пассажирам:
— Превентивные меры. Заразы нам тут только не хватало.
И — спустил курок пистолета.
Тело Равиля подалось вперед. Замерев на мгновение, оно скатилось до середины трапа.
Так же спокойно, но чуть громче, Сергей, подняв руку с пистолетом, в очередной раз привлек к себе внимание:
— Самолет захвачен. Прошу соблюдать спокойствие.
Руководитель службы безопасности аэропорта Алексей Федоров доложил о ЧП главе города и прокурору Новограда. Осталось позвонить в Москву, в управление ФСБ по борьбе с терроризмом.
Федоров обладал одним крайне полезным качеством — отсутствием самонадеянности. Лично его не подмывало начать переговоры с террористами, не говоря уже об активных действиях силами своего подразделения. Хотя необходимые меры Алексей Михайлович предпринял: усадил на крыши зданий снайперов, стянул на поле других бойцов, распорядился относительно месторасположения пожарных машин и «Скорой помощи».
Не удалось, конечно, избежать относительно легкой паники — в отдельных случаях нездорового ажиотажа, порожденного любопытством, — среди находившихся в аэропорту пассажиров, ожидающих своего рейса, встречающих и провожающих. Стало известно и о сдаче билетов в кассы.
Переговоры с террористами Алексей Михайлович передоверил директору аэропорта. Передоверил — громко сказано, поскольку его, Федорова, главу службы безопасности, никто к разговору не приглашал. Первые слова террориста, прозвучавшие по радио из кабины пилотов, указывали на желание захватчиков говорить с управляющим, лицом сугубо гражданским. «Более ответственным, что ли, или не слишком рьяным?» — спрашивал себя Алексей Михайлович. Черт их знает, им виднее.
— Да, — докладывал Федоров директору департамента «А», — террористы уже убили одного заложника. Нет, женщин и детей отпустили… — Сказать правду или приписать трусость подчиненных себе в актив? — Женщин и детей отпустили без предварительных переговоров, — отказался от лжи Федоров. — Судя по докладу командира экипажа, вооружены преступники основательно. Кроме пистолетов, автоматы, взрывные устройства… Хорошо. Понял. Жду.
Ждал Алексей Михайлович группу антитеррора «Альфа». И поджидал Шейнина, готовящегося пойти на прямой контакт с главарем террористов. Для Шейнина Федоров припас специальный телефон мобильной связи, разработанный для спецслужб. В него было вмонтировано устройство, позволяющее прослушивать разговоры террористов. Чувствительный микрофон передавал на пульт даже отдельные шумы, не только голоса. Вот только клюнут ли преступники на эту приманку? Если да — несомненная удача. Главное, как преподнести «подарок». Естественно, для прямой, мгновенной связи. Но ненавязчиво. Какая-то вечно плаксивая физиономия Шейнина должна помочь в этом деле. Плюс слова: «Вот, возьмите МОЙ сотовый».
— Я предложу обменять себя на нескольких заложников. — Шейнин тяжело опустился на стул. Хотя рассиживаться не позволяло время.
— Ой! — сморщился Федоров. — Вот только не надо инициативного героизма.
Все это слова, поза, показуха, думал он, глядя на чуть одутловатое лицо собеседника. Ленивая бравада слетит с лица «жида махрового», когда он начнет переговоры, стоя на трапе и разглядывая оружие в руках террористов. В салон его точно не потянет. К тому же в первую очередь ему придется перешагнуть через труп заложника, который продолжал жариться на раскаленном трапе.
— Вот черт! — выругался Федоров. — Ребята серьезные, показали решительный настрой.
— Однако они отпустили часть заложников, — заметил Шейнин. — Мне думается, не захотели травмировать детей в первую очередь, а уж потом…
— Какие травмы! — перебил его глава службы безопасности. — Обычный трюк: мы можем быть жестокими, но согласны и на конструктивный диалог. Все просто.
Он передал Шейнину трубку «Сименс».
— Спецтелефон. Скажите, что это ваша личная трубка.
Лев Давыдович кивнул: да, я понял.
— Далековато идти, — неумело и не к месту посочувствовал Федоров, бросив взгляд за окно, на авиалайнер, отстоящий от здания аэропорта метров на триста.
— Дойду. — Шейнин тяжело поднялся и, глядя себе под ноги, вышел из кабинета.
Федоров поспешил за ним. Основные звонки он сделал, теперь его место среди личного состава.
А в аэропорт уже начали прибывать омоновцы на автобусах и городские начальники на машинах с проблесковыми маячками. Последние соберутся в конференц-зале. Несомненно, они нужны здесь хотя бы потому, что вскоре может возникнуть необходимость оперативной работы вне аэропорта.
