— Не боишься, что я сдам тебя? — Она кивнула на дом, мимо которого лежал их путь. Кузнецкий Мост, 22, бывшая приемная КГБ, а ныне «почтовый ящик» ФСБ, сюда стекаются в основном анонимные письма от граждан.
Сергей если и ходил по лезвию ножа, то делал это в открытую. Впрочем, наверное, он прав: у себя под носом ФСБ вряд ли станет искать беглого преступника.
— Марковцев, ты столько натворил, что за одно знакомство с тобой положен расстрел. И сам ты живучий.
Ты какой-то непотопляемый. Вот и сейчас не идешь ко дну, а снова хочешь выжить.
— Поможешь мне? Ты единственный человек, Катя, кому я могу доверять.
— И тем не менее проследил, нет ли за мной «хвоста».
— Обычное дело, — пожал плечами Марковцев.
— Я устала, — честно призналась Катя. В отличие от генерал-майора Кричанова, она не верила, что у Сергея есть будущее. — Я хочу поставить в наших деловых отношениях точку. Мне нужен деловой партнер, понимаешь?
Сказав это, Скворцова пожалела и себя, и Сергея. Ему сейчас трудно, но ей что, на роду написано терпеть и облегчать его жизнь?
— Помнишь, по твоей просьбе я делала запрос на Шамиля Наурова?
Сергей кивнул: помню.
— Так вот, — продолжила Катя, — на него я ничего не нашла, о чем и сказала тебе. Но запрос вывел на меня коллегу из контрразведки. Ты в это время брал заложников в Новограде. Слушай, — Катя остановилась, — как тебе такое в голову пришло? Ответь: ты ненормальный?
— Ты говорила про коллегу, — напомнил Сергей.
— Поговорим про коллегу, — согласилась девушка, — только ничего хорошего не жди. Ответь мне — и продолжим. Ты работал на Наурова?
— Да.
— Отлично! — похвалила Скворцова и нервно рассмеялась. — Я даже представляю, какие доводы он привел, привлекая тебя на свою сторону. Он рассказал тебе байку про своего сына, да? Якобы попавшего в плен.
— Давай детали, — потребовал Марковцев, подавив в себе вздох: как же легко было общаться с «немкой» и как трудно, тягостно вести разговор с «русской».
— Детали следующие. При осмотре тел погибших на плече Саида обнаружили характерные синяки от приклада, нашли одежду, которую он скинул во время боя, а в ней — бумаги, доказывающие его причастность к бандформированию Султана Амирова. Это спецслужбы, ФСБ подкинула идею выставить бандита мучеником.
— Зачем?
— Об этом чуть позже. А теперь о том, почему я ничего не нашла на Шамиля Наурова и почему на мой запрос отреагировал мой коллега. Информация на Наурова засекречена, его подозревали в сотрудничестве с одной из саудовских спецслужб.
— Не вяжется, — заметил Сергей. — Засекречена — и подозревали. Что, подозрения с него сняли, а информация так и осталась засекречена?
— Ловишь все на лету, — усмехнулась Скворцова. — Науровых в Дагестане несколько сотен, в сочетании с именем Шамиль — десятки. Шамиля подозревали в получении — с последующей активной отработкой — денег саудитов. В том, что в 1997 году через подставное лицо, Султана Амирова, он создал «Союз мусульман», который установил тесные контакты с радикальными исламскими организациями — «Братья мусульмане», «Исламская партия возрождения».
Катя отрубала слова, буквально отыгрываясь, ненавидя собеседника — именно это прочел в ее глазах Марковцев.
— Контрразведка хотела поиметь на смерти Саида выгоду, втянуть Шамиля в игру. Дезинформация прошла на высшем уровне, документально зафиксированная, прошедшая в эфире. Саид и стал в ней мучеником. Домысли, что произошло в сарае, где он охранял заложников. Только время не позволило ему уничтожить все улики, доказывающие его причастность к отряду Амирова.
— Вернемся к Наурову, — попросил Марковцев, гоняя желваки.
— Со смерти Саида прошло всего несколько дней, — продолжила Скворцова чуть мягче, — и контрразведка поняла, что «тянула пустышку». Агентом саудовских спецслужб оказался тезка Наурова, работающий в нефтяном бизнесе.
— Коллега спросил, почему ты интересуешься Науровым?
— Конечно, спросил, — иронично ответила Скворцова, — как только поздоровались.
— И как ты ответила?
— Как всегда — невинно. Сказала, что Шамилем интересуется пресса. Назвалась источником, которые в СМИ называют «пользующиеся доверием».
— Он спросил имя журналиста?
— Так я ему и ответила! Он сам такой же источник, как добрая половина сотрудников ФСБ. Легкие деньги — любая секретная бумажка, попавшая к тебе в руки, на глазах покрывается водяными знаками.
— Я поделюсь с тобой. — Смысл этой фразы был известен только Сергею, он снова сравнил тяжелую на слово Катю и «ночную бабочку» Ингрид.
— Хочешь, чтобы я развернулась и ушла? — Казалось, Катя прочла мысли собеседника, однако ее покоробило одно только слово о дележе.
— Еще один вопрос: твой коллега проявил личную инициативу или?.. — Марк вопросительно приподнял брови.
— Личную, — ответила Скворцова. — В противном случае подъехал бы ко мне сразу после моего запроса. Он не полез в дебри. Сейчас же, если предположить невероятное, что он связал мой запрос с терактом в Новограде, он сам попросит меня молчать о нашем разговоре. Иначе начнет подыскивать себе другую работу.
— Логично.
— Что собираешься делать?
— Хочу адресовать пару ласковых твоей конторе.
