Алекс перевёл: "От человека, который говорит очень смешно". (Обычно кто-нибудь с оксфордским акцентом, хотя и не всегда).
- Это не много говорит мне, - сказал Алекс.
- Geezer wif а double of white barnet.
Алекс расшифровал: "Человек с седыми волосами". "Barnet Fair" была знаменитой ярмаркой в окрестностях Лондона. А так как "Barnet Fair" рифмовалось с "hair", то одно слово "barnet" означало "hair".
- Wot's 'её call 'imself?
- Nofink.
- Gotta call 'imself somfink.
- Этот парень дал мне "пони", чтобы я отнёс тебе важное сообщение. ("Пони" - банкнота в двадцать пять фунтов.) - Что за сообщение?
- Он - в Чечиле на Портманской площади и говорит, что хочет видеть вас.
Тот, кто ждал в отеле Чечил, был сенатор Томас Шелгрин и никто иной.
- Чево ещё? - спросил Алекс.
Незнакомец почесал подбородок и сказал:
- Се че было.
- Не много сообщения.
- Се, че я получил, парень. - Незнакомец повернулся, чтобы уйти, затем остановился, оглянулся, облизнул губы, казалось, он о чём-то раздумывал. Наконец, он произнёс:
- Ще одно.
- Чево? - спросил Алекс.
- Осторожней с'им.
- Знаю, 'н плут, - сказал Алекс. ("Я знаю, что он нехороший".) - Хуже, 'ем 'то. 'её's shnide. ("Хуже того, он скользкий".) - Я буду осторожен, - сказал Алекс. - 'пасибо.
Незнакомец надвинул кепи на глаза.
- If it was me, I wouldn't touch 'im less 'её was wearin' a durex from 'ead ter foot of 'imself.
Алекс перевёл и засмеялся. ("Я не дотронулся бы до него, пока он не был бы обтянут презервативом с головы до ног".) Он придерживался того же мнения насчёт сенатора из Иллинойса.
Человек в полупальто поспешил прочь от ассирийских древностей и исчез за углом.
- Что он говорил? - спросила Джоанна.
Алекс передал ей весь разговор, включая и последнее замечание.
Она слабо засмеялась.
- К несчастью, он будет не в презервативе.
"И верно, как дважды два, - подумал Алекс уныло, - этот проклятый Богом, напыщенный ублюдок несёт беду".
Воспользовавшись общественным телефоном музея, Алекс позвонил в отель "Чечил" на Портманской площади.
Джоанна, стоя рядом с ним, нервно прислушивалась к разговору. Она была напугана. Не стоило и ожидать, что перспектива встречи с отцом наполнит её радостью.
Алекс попросил телефониста отеля соединить с номером мистера Шелгрина. Сенатор сразу же снял трубку.
- Алло?
- Это Алекс Хантер.
- Она... она с вами?
- Конечно.
- Не могу дождаться встречи с ней. Поднимайтесь скорее сюда.
- Мы не в отеле, - сказал Алекс.
- Тогда где же вы?
- Все ещё в музее.
- Мне нужно, как можно скорее, увидеться с вами. Я не знаю, сколько времени в моём распоряжении.
- Думаю, нам надо, прежде чем встретимся, мило поболтать по телефону.
- Это крайне срочно! Я...
- Нам надо выяснить кое-какие вопросы. А именно: что произошло на Ямайке и почему Лиза стала Джоанной.
- Это слишком важная информация, чтобы обсуждать её по телефону, - сказал Шелгрин. - Намного более важная, чем вы, возможно, думаете.
Алекс поколебался, бросил взгляд на Джоанну и, наконец, произнёс:
- Ладно. Давайте встретимся через полчаса в Национальной галерее, у входа.
- О, нет. Нет. Это невозможно.
- Почему?
- Встреча должна произойти здесь. В моём номере в "Чечил".
- Мне это не нравится. Слишком рискованно для нас.
- Я здесь не для того, чтобы навредить вам.
- Надеюсь, что это правда.
- Я хочу вам помочь.
- Я бы предпочёл, чтобы мы встретились на нейтральной территории.
- Но я не осмеливаюсь выйти, - сказал Шелгрин. В его голосе звучали нотки панического страха, а это было совершенно не в его характере. - Если меня увидят с вами, ...если меня даже просто увидят здесь, в Лондоне... тогда я - мертвец.
- Кто убьёт вас?
Шелгрин начал говорить быстро и возбуждённо, как будто боялся, что Алекс может повесить трубку.
- Они. Они убьют меня. Без сомнения. Если они увидят меня с вами, то поймут, что я переметнулся на другую сторону. - Его паника становилась всё более и более явной. - Я принял меры предосторожности, чтобы скрыть эту поездку. В моём офисе всем говорят, что я уехал в Иллинойс, чтобы встретиться с несколькими важными избирателями. Я не вылетел сюда из Вашингтона, потому что боялся, что меня слишком легко выследили бы... - Он говорил сбивчиво, быстрее и быстрее. - Поэтому я доехал до Нью-Йорка, оттуда вылетел в Торонто, затем - полет в Монреаль, и третий полет - из Монреаля в Лондон. Я измотан. Истощён. Я на грани нервного срыва. - И с каждой минутой он становился всё более нервным. - Я остановился в "Чечил", потому что это не тот отель, где я обычно останавливаюсь... Обычно я останавливаюсь "У Клариджа". Но если они выяснят, что я не в Иллинойсе, то поймут, куда я уехал, и начнут искать меня. Рано или поздно они найдут меня. Чёрт возьми, Хантер, я рискую жизнью! Я порвал с ними! Я хочу помочь вам и моей дочери. Если она позволит мне называть её дочерью после всего того, что я сделал. Вместе мы сможем выдержать все. Пройти через всю эту чёртову мельницу. С ними покончено.
- Кто они? - спросил Алекс.
- Русские.
- Какое отношение имеют русские к этому делу?
