Курорт Сант-Мориц делился на три части: Сант-Мориц-Дорф находился на горной террасе более, чем в двухстах футах над озером; Сант-Мориц-Бад - очаровательное местечко на берегу озера; Чампфер-Сувретта. До конца XIX столетия собственно курортом с минеральными источниками был Сант-Мориц-Бад, но впоследствии он уступил пальму первенства Сант-Мориц-Дорфу, который сейчас, возможно, самый блестящий курорт в мире. Не так давно Сант-Мориц-Бад собрался восстановить утерянный авторитет. Но его амбициозная программа оздоровления местной экономики привела к весьма непривлекательному строительному буму.
Через час после заката толстяк отправился на деловое свидание в Сант-Мориц-Бад. Оставив свой "Мерседес" на попечение служащего одного из новых уродливых отелей, он пересёк холл и направился к коктейль-бару, из которого открывался чудесный вид на озеро. В баре было многолюдно и шумно.
Дневной портье, Рудольф Уберсекс, сменившийся пятнадцать минут назад, ждал у углового столика. Это был сухощавый мужчина с длинными тонкими руками, которые постоянно были в движении. Скинув небрежно пальто, Петерсон бросил его на спинку стула и сел лицом к портье. Уберсекс почти покончил со своим бренди и был не прочь выпить ещё. Толстяк заказал две порции. После того, как их обслужили, Петерсон произнёс:
- Что-нибудь есть?
Портье нервничал. Отпив маленький глоток бренди, он тяжело вздохнул и сказал:
- Господин Морис Дамут позвонил четыре часа назад.
- Отлично.
- Он прибудет в понедельник.
- Надеюсь не один?
- Со своей женой.
Из кармана пальто Петерсон достал конверт. В нём лежали пять тысяч швейцарских франков. Он передал конверт Уберсексу и сказал:
- Это ваша вторая получка. Если в понедельник всё пройдёт хорошо, вы получите третий конверт. Портье, оглянувшись по сторонам, убрал конверт из виду, как будто если кто-то увидит его, то сразу же поймёт, что в нём.
- Мне хотелось бы кое-каких гарантий, - сказал Уберсекс.
Петерсон нахмурился.
- Гарантий?
- Хотелось бы быть уверенным, что никого...
- Да?
- ... что никого не убьют.
- О, конечно. Даю вам слово.
Уберсекс изучающе посмотрел на него.
- Если в отеле кого-нибудь убьют, у меня не будет выбора, кроме как пойти и рассказать властям всё, что я знаю.
Петерсон произнёс тихо, но резко:
- Это было бы глупо. Вы - соучастник, сэр. Власти не будут с вами церемониться. И мои ребята - тоже.
Уберсекс залпом допил свой бренди, как будто это была вода.
- Вероятно, мне придётся вернуть эти деньги.
- Я не приму их, - сказал Петерсон. - И я очень рассержусь, если вы попытаетесь это сделать. Уговор дороже денег, мой дорогой сэр.
- Кажется, я по уши увяз.
- Вот именно, сэр. Но расслабьтесь. У вас есть моё слово. Никакого насилия в отеле. - Он улыбнулся и добавил:
- А теперь скажите мне, здесь приличный ресторан?
Уберсекс долго и пристально смотрел на него и, наконец, вздохнув, произнёс:
- Еда здесь ужасная.
- Я так и думал.
- Попробуйте в "Чеза Велья".
- Так и сделаю.
- Или в "Корвилье", у верхней площадки фуникулёра.
Положив деньги на стол, Петерсон встал, втиснулся в пальто и пошёл к выходу.
В воскресенье Алекс и Джоанна прилетели в Цюрих. Их превосходный отель "Baur au Lac", располагавшийся в глубине собственного приозёрного парка, находился в конце Банхофштрассе.
В своей комнате Алекс разобрал фен и сунул пистолет за ремень. Из жестянки с тальком он достал запасные обоймы.
- Как бы мне хотелось, чтобы тебе не надо было больше носить это с собой, - сказала Джоанна.
- Мне бы тоже. Но мы слишком близко подобрались к Ротенхаузену, и я не рискую ходить без него.
Они снова занимались любовью. Дважды. Он не мог не наслаждаться ею. Он искал не столько секса, сколько эмоциональной близости, которая сопутствовала сексу. В страсти они были как две души в едином теле.
Этой ночью ему снова приснился сон.
Он проснулся незадолго до трёх часов ночи, крик застрял у него в горле. Алекс закашлялся, пытаясь задушить крик, и ему удалось не разбудить Джоанну. Больше он не ложился спать. Он сидел на стуле около кровати с пистолетом на коленях, пока в шесть часов не прозвенел будильник. По крайней мере, один раз из миллиона он был благодарен своему особенному обмену веществ, который позволял ему восстанавливать силы за такой короткий промежуток сна.
В понедельник рано утром они отправились поездом на восток от Цюриха.
Когда они отъехали от станции, Джоанна сказала:
- Мы действительно едем окольным путём. Никто не сможет нас легко выследить.
- А может, им нет нужды нас выслеживать.
- Что?
- Может, они знали наш маршрут задолго до того, как мы его узнали, - сказал Алекс.
- Что ты имеешь в виду?
- Я не уверен, но иногда я чувствую себя... запрограммированным. Как робот.
- Не понимаю.
- Я тоже, - сказал он. - Забудь об этом. Давай наслаждаться пейзажем.
