- Мой дядя очень хороший психотерапевт. Я всё время ей настоятельно советую сходить к нему по поводу этого и того ночного кошмара, но она отказывается. Я постоянно беспокоюсь о ней. У меня на редкость миролюбивый нрав. Но когда её депрессии становятся глубже и сильнее, это становится заразительным. Если бы я не нужна была ей и не заботилась о ней, как о своей собственной сестре, я бы давным-давно ушла. Ей необходимо делить свою жизнь с друзьями и партнёром, любовником. Но она отталкивает любого, в какой-то степени даже меня. Последнюю пару месяцев она была более подавленной и более подавляла, чем обычно. Фактически, она была настолько плоха, что я почти решилась выяснить, в чём дело, и тогда появились вы. Она не признается даже себе, что влюбилась в вас так внезапно и сильно, как будто это был единственный шанс победить тот внутренний голос и построить на этот раз нечто более прочное.
Алексу стало неуютно сидеть. Такой оборот разговора вызывал в нём чувство неловкости. Он поменял положение.
- Марико-сан, боюсь вы склонны видеть в наших отношениях больше, чем там есть на самом деле.
- Джоанна не отшельница. Ей надо, чтобы кто-то был рядом.
- Я вам верю, но она не любит меня. Любовь не может прийти так быстро.
- Разве вы не верите в любовь с первого взгляда?
- Это выдумка поэтов, - ответил Алекс.
- А я думаю, такое может быть.
- Да? С вами уже случалось?
- Нет, но я надеюсь, что обязательно будет.
- Желаю удачи. По-моему, я не верю и в любовь вообще, а уж тем более в любовь с первого взгляда.
Его заявление явно поразило её.
- Если вы не верите в любовь, - сказала Марико, - тогда как же вы назовёте, когда мужчина и женщина...
- Я называю это похоть...
- Нет, не то.
- ... и привязанность, взаимозависимость, а иногда - временное помешательство.
- И это всё, что вам когда-либо приходилось чувствовать?
- Да, все, - сказал Алекс.
- Я не верю.
Он пожал плечами.
- Но это так.
- Любовь - единственное, от чего мы можем зависеть в этом мире.
- Любовь - это последнее, от чего стоит зависеть. Люди говорят, что любят, но все меняется. Единственные константы - это смерть и налоги.
- Но некоторые люди не работают, - сказала Марико, - следовательно, они не платят налоги. И есть много мудрых людей, которые верят в вечную жизнь.
Алекс открыл рот, чтобы возразить, но вместо этого усмехнулся:
- Догадываюсь, что вы прирождённый спорщик. Я лучше остановлюсь, пока недалеко зашёл.
- Так как насчёт Джоанны? - спросила Марико.
- А что насчёт её?
- Разве она вас совсем не интересует?
- Да, конечно, интересует.
- Но вы не верите в любовь.
- Джоанна мне очень нравится. Но что касается любви...
Марико взмахнула рукой, останавливая его.
- Подождите. Простите, Это грубо. Я ужасно невежлива. Вы не должны открывать мне так много себя. Я так дерзка. Пожалуйста, извините.
- Если бы я не хотел говорить, вы никакими мольбами не вытянули бы из меня ни единого слова, - произнёс Алекс.
- Я только хотела, чтобы вы знали, что не думая о том, что вы можете чувствовать к ней, Джоанна любит вас. Вот почему она так безжалостно отвергла вас сейчас, - она боится, что это свершится. - Марико допила остатки виски и встала, чтобы уйти.
- Подождите, - сказал Алекс. - Мне надо увидеть её.
Марико понимающе улыбнулась. Ему не хотелось рассказывать о Лизе Шелгрин, поэтому он предоставил ей думать всё, что заблагорассудится.
- Это важно, - сказал он. | - Приходите завтра вечером, - сказала она. - Джоанна не может навсегда бросить работу.
- Не могли бы вы сейчас подняться наверх и постараться убедить её встретиться со мной?
- О, что-то вы очень беспокоитесь о ней - для человека, не верящего в любовь.
- Марико-сан, так вы поговорите с ней?
- Это не поможет. Ей сейчас очень плохо. А когда она в таком настроении, она не будет слушать ни меня, ни кого другого. Ещё день или два, пока депрессия не войдёт в свои обычные рамки, она будет ненавидеть весь мир.
- Я завтра приду опять.
- Она будет отвратительна с вами.
- Я очарую её, - вяло улыбнулся Алекс.
- О, и другие достойные мужчины сдавались.
- А я не буду.
Марико положила свою руку на его.
- Надеюсь, вы действительно не сдадитесь, - сказала она. - Если бы те другие мужчины не сдались так легко, один из них, рано или поздно, мог бы пробиться к ней. Я все ещё думаю, что у вас больше шансов, чем у кого бы то ни было. Вы и Джоанна во многом похожи. Вы оба приняли одиночество, как образ жизни. Долгое время вы отчаянно хотели любить кого-нибудь, но ни один из вас не сумел встретить такое чувство, чтобы оно захватило. Цените её, Алекс-сан, она нужна вам вся, так же как и вы ей.
Марико ушла, исчезнув за дверью с надписью "Частное". Некоторое время после её ухода Алекс сидел, задумчиво разглядывая себя в голубом зеркале бара.
