На западе Киото постепенно, как тлеющие угольки, догорал последний свет дня. Под небом цвета глины город погружался в вечер.
На улицах Гайона было ещё много людей. В барах, кафе, ресторанах, публичных домах начинался другой вечер - вечер бегства от реальности.
Отправляясь в "Прогулку в лунном свете", Алекс был безукоризненно одет. На нём были темно-серый костюм с подходящим жилетом, бледно-серая рубашка и зелёный галстук. На плечи было наброшено серое пальто. Он шёл с видом туриста по вечерним улицам и, казалось, был восхищён виденным. На самом же деле, Алекс уделял мало внимания архитектурным замысловатостям и жизни вокруг. Его ум был занят тем, что обычно казалось ему ребячеством и теперь было нормальной реакцией на события двух последних часов: он пытался выяснить, есть ли за ним хвост. Каждый раз, поворачивая за угол или останавливаясь у перехода, он старался бросить незаметный взгляд назад, как будто желая ещё раз посмотреть на какой-нибудь вид Гайона, и, таким образом, не выдавая себя, изучить народ, идущий за ним. Его внимание привлекли трое мужчин, идущих поодиночке и вроде бы наблюдающих за ним. Они останавливались вместе с ним квартал за кварталом. Первый из них был толстый человек с глубоко посаженными глазами, огромными челюстями и жидкой бородкой. Однако, его габариты делали его наименее вероятным из этих трёх кандидатов: он был хорошо виден, а люди, работающие по этой части, почти всегда незаметны. Второй подозреваемый был сухощавый мужчина сорока лет, его лицо было узким, а кости выпирали. Третий был молодой человек не старше двадцати пяти лет, одетый в джинсы и жёлтую нейлоновую куртку. Когда он шёл, то нервно попыхивал сигаретой. К тому времени, как Алекс добрался до "Прогулки в лунном свете", он ещё не был уверен, который из мужчин следил за ним, если вообще это кто-то делал, но он запомнил каждую чёрточку их лиц, чтобы потом проверить.
На входной двери в кафе было приколото объявление на японском и английском языках:
ИЗ-ЗА БОЛЕЗНИ ДЖОАННЫ РАНД
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ СЕГОДНЯ НЕ СОСТОИТСЯ.
ОРКЕСТР "ПРОГУЛКИ В ЛУННОМ СВЕТЕ"
ИГРАЕТ ТАНЦЕВАЛЬНУЮ МУЗЫКУ.
Алекс сдал пальто гардеробщице и вошёл в бар. Ресторан приносил хороший доход, но сегодня там было только шесть посетителей. Он сел в стороне - у закругляющегося конца стойки бара - и заказал "Старый Сантори". Когда бармен принёс виски, Алекс сказал:
- Надеюсь, мисс Ранд не очень серьёзно больна.
- Не очень, - с тяжёлым акцентом ответил бармен по-английски, - только горло.
- Не будете ли вы так любезны подняться наверх и сказать ей, что её спрашивает Алекс Хантер.
- Она слишком больна, чтобы принимать, - сказал бармен, кивая и улыбаясь в ответ.
- Я её друг.
- Она слишком больна.
- Ей надо поговорить со мной, - настаивал Алекс.
- Больное горло.
- Я слышал. Но...
- Ей нельзя много говорить.
- У нас свидание.
- Извините.
Некоторое время всё продолжалось в таком же духе, пока, наконец, бармен не сдался. Он подошёл к кассовому аппарату и набрал номер по телефону рядом с ним. Во время разговора с Джоанной он несколько раз как-то украдкой взглянул на Алекса. Повесив трубку, он медленно вернулся, избегая взгляда Алекса:
- Извините.
- Что вы имеете в виду?
- Она говорит, что не может увидеться с вами.
- Вы должно быть ошиблись.
- Нет.
- Позвоните ей снова.
Помявшись, бармен произнёс:
- Она говорит, что не знает никого по имени Алекс Хантер.
- Ну ничего себе!
Бармен ничего не ответил.
- Мы с Джоанной сегодня обедали вместе.
Бармен проигнорировал.
- Это было как раз сегодня в полдень! - сказал Алекс.
Нарисованная улыбка. И:
- Ещё раз извините.
Один из посетителей окликнул бармена на другой конец стойки, и тот поспешил от Алекса с явным облегчением.
С минуту или две Алекс пристально разглядывал собственное отражение в голубом зеркале бара, а затем сказал ему:
- Что за чертовщина здесь происходит?
Когда Алекс спросил Марико Инамури, бармен устроил ему ещё большее испытание, чем когда он хотел видеть Джоанну, но, в конце концов, смягчился и позвонил. Минутой позже она вышла сзади слева от Алекса из двери с надписью "Частное".
Марико была возраста Джоанны и очень хорошенькая. Её густые чёрные волосы были заколоты булавками слоновой кости.
Алекс встал и поклонился ей.
Марико ответила на поклон.
Они представились друг другу, и Марико села на высокий табурет рядом с ним.
Снова сев, Алекс сказал:
- Марико-сан, я слышал о вас много хорошего.
- Я могу вернуть вам комплимент точно в тех же выражениях. - Её английский был безупречен. У Марико не было ни малейшей трудности с произношением звука "л", которому нет эквивалента в её родном языке и который обычно является величайшей трудностью для японцев, изучающих английский язык. - Что случилось с вашей рукой? - спросила она, указывая на шёлковую перевязь.
- О, ничего серьёзного, - ответил Алекс, - порез. Разбил стекло. Как Джоанна?
- У неё болит горло.
Алекс отпил виски и сказал:
- Извините, если я начну действовать, как типичный американец. Я не хочу показаться грубым и невоспитанным, но скажите, бальное горло - это правда.
- Вы говорите такие странные вещи.
