Для этого человек создает плоскость названий, пытается сфор­мулировать простейшие жизненные правила и определения для себя самого. Мы пытаемся с помощью слов ограничить свою ор­биту, избежать квантовых скачков или контакта с бесконечно­стью. Не только примеры Кантора и Нэша, но и вся современная культура утверждает, что все, что не является прямой и последо­вательной логической цепочкой, приводит к безумию.

Но к безумию приводит и «железная логика» простого мыш­ления. В ней становится чрезвычайно значимым влияние не бес­конечности, на окружающих людей. Всю жизнь, а часто и смерть, влюбленного юноши могут определить неосторожные слова лю­бимой девушки, не говоря уже о том, как определяют нашу жизнь и самооценку столь же неосторожные слова наших матерей.

В попытке определить самого себя и спрятаться от непредска­зуемости будущего человек может назвать себя больным и всю жизнь чувствовать себя таким: сколько человек продолжают пить только потому, что маска алкоголика выгодна, поскольку позво­ляет переложить ответственность за свою жизнь на окружающих.

Эту мысль можно продолжать до бесконечности. В конце концов, человек может ограничить свою судьбу мыслью самой по себе. Ну, например, вместо проявления энергии интереса он может под ударами болезненного самолюбия объявить себя На­полеоном или искренне считать, что он, наконец, стал великим изобретателем. Психиатры называют такое состояние паранойей, но паранойя — это так и не осуществившаяся человеческая мечта о собственной гениальности: мечта детства, которая так и не по­лучила в течение жизни энергии интереса для своего превраще­ния в реальность.

Боясь тратить усилия, человек объявляет мечту реальностью. Так замыкается круг.

Безумие возникает оттого, что человек боится... безумия и де­лает все возможное, лишь бы только отделить себя от бесконеч­ности, почувствовать себя отдельным от ядра, вокруг которого вращается электрон.

В нашей «электронной» метафоре остается смутным и недо­говоренным образ ядра, которое всегда заряжено положительно, по сравнению с электроном, который есть частица извечно от­рицательная (интересно, случайно возникли именно такие ха­рактеристики заряда атомарных частиц или само их возникно­вение — часть той же метафоры, вечно существующей в душах ученых).

Так вот, метафора ядра принадлежит отнюдь не автору этих строк: «...я уверен, что единый Космос объединен в материаль­ном и духовном смысле. В космическом пространстве существу­ет некое ядро, из которого мы черпаем всю силу и вдохновение. Это ядро вечно притягивает нас к себе, я чувствую его мощь и его ценности, посылаемые им по всей Вселенной и этим поддержи­вающие ее гармонию. Я не проник в тайну этого ядра, но знаю, что оно существует, и когда я хочу придать ему какой-либо ма­териальный атрибут, то думаю, что это свет, а когда я пытаюсь постичь его духовное начало, тогда это — красота и сочувствие. Тот, кто носит в себе эту веру, чувствует себя сильным, работает с радостью, ибо ощущает себя частью общей гармонии».

Это слова Николы Теслы, человека, которого, как вы помните, многие исследователи считают одним из двух подлинных гениев истории. Он никогда не считал, что идеи и приборы рождаются в его собственной голове. Тесла полагал, что они приходят из кос­моса — от того начала, которое он именовал ядром Вселенной.

«Мой мозг — только приемное устройство, — говорил Тесла, — а каждый человек лишь автомат космических сил».

Тесла считал, что образы приходят из космоса, но вовсе не обя­зательно через колоссальные расстояния привычного евклидово­го пространства: «Ядро всегда рядом». Они приходят из другого уровня или плана существования. Платон называл «ядро Вселен­ной» миром «эйдосов», миром идеальных форм, еще не овещест­вленных, но уже продуманных и жаждущих своей реализации.

Тесла, в свою очередь, считал Платона одним из величайших гениев человечества и следом за ним был убежден: человек — это не только тело, это прежде всего дух. И как дух он не стеснен какими-либо рамками, не ведает ни пространственных, ни вре­менных ограничений: «Каждый человек способен подробно и неторопливо рассмотреть, что происходит внутри атома или в ядре галактики, — говорил Тесла, — масштаб не имеет значе­ния... только не каждый готов поверить своим собственным ощущениям».

Тесла умел жить в обоих мирах — и в материальном, и в ду­ховном, — и везде чувствовал себя как дома. В этом заключалась его гениальность. Гений был одинок, у него не было ни семьи, ни детей, однако сам он считал, что он находится в процессе не­прерывного общения с другими сущностями с иных орбит или планов бытия. И считал себя счастливым человеком — электро­ном, способным свободно и разумно совершать квантовые скач­ки между орбитами, общаясь с другими электронами и принося им пользу, участвуя в творении разных реальностей.

Перейти на страницу:

Похожие книги