— То есть слинять не получилось? — пробормотал Медикамент и со вздохом отправился на улицу.
Малинин увидел, что из машины Стеф уже вышли Лашников, Варя и сама владелица автомобиля. Дождавшись, пока они пройдут мимо него, Егор несколько секунд смотрел в сторону пассажирского сиденья соседнего автомобиля, видел проглядывающий абрис лица Софьи и понимал, что не может себя даже заставить подойти к ней. Для Малинина было очевидно, что он её предал, усомнился. И вообще, в идеалистическом представлении Малинина о взаимоотношениях женщины и мужчины, его поведение относительно Софьи возглавляло список недопустимостей.
Покинув наконец уютное логово машины, Малинин, справляясь с непогодой, потопал к месту, где, по его мнению, скопилось слишком много лишних и раздражающих людей. Он как-то пропустил момент, когда подъехала ещё одна машина, которую он раньше не видел, и сейчас вокруг трупа было хаотичное движение: люди расставляли аппаратуру, несколько человек делали съёмку со всех сторон, иные устанавливали дополнительные фонари.
— Денис, что здесь происходит? — рявкнул Малинин, зацепившись за один из удлинителей и чуть не получив осветительным прибором по голове.
— Не знаю, — пожал плечами Медикамент, пытаясь рассмотреть тело. — Но мне удобно, света много и зонтик обещали. Может, у нас выросло бюджетирование и нам выделили волонтёров?
— Знаю я это бюджетирование, — рявкнул Малинин. — Кто у вас отвечает за этот балаган? — спросил он мужчину, стоявшего к ним спиной и раскручивающего штатив.
— Я, Егор Николаевич, — молодой человек повернулся к нему и протянул руку. — Ну и Стеф, конечно. Я, если что, в меньшей степени.
— У меня сегодня день встреч, что ли? — заметил Малинин, пожимая руку Даниле. — Ты-то здесь откуда?
— Егор, давай место происшествия осмотрим, и я всё расскажу. Правда, времени и так очень мало, а работы много.
— Здравствуйте, Егор Николаевич, — рядом послышался знакомый девичий голос.
Малинин молча повернулся к возникшей рядом девушке и со вздохом проговорил:
— Я прямо совсем сильно где-то по жизни накосячил?
— Не знаю, Егор Николаевич, — перекрикивая порывы непогоды, сказала Лиза, — но когда-то вы спасли меня, теперь мы пришли на помощь вам.
— Спасибо. Колдунов Вуду или ещё каких-нибудь прихватили? А то нам для балагана только их не хватает.
— Зря иронизируете. Я теперь на другой стороне, — Лиза пожала Малинину руку. — Я рада вас видеть. Побегу работать.
Малинин стоял в отдалении, смотрел на водоворот людей на месте происшествия, которое всегда считал своим, и внутри него закипала тихая злоба. Подойдя к дежурившему полицейскому, он показал удостоверение и проговорил:
— Всех, кто без наличия вот такого волшебного документа, немедленно задержать. Если понимаешь, что людей не хватает, вызывай подкрепление.
— Но… — попытался возразить лейтенант.
— Или можешь писать рапорт об увольнении.
— Егор Николаевич, у меня другое распоряжение от начальника РУВД. Здесь только те, кто есть в списке о специальном допуске, — стоя навытяжку в водовороте хлещущего ветра, проговорил мужчина.
— А меня кто-нибудь уведомил об этом списке?
— Вам должны были сбросить заверенную копию в месседж.
— Я провалился в бездну и очнулся в дурдоме, — прошептал Малинин и пошёл обратно к трупу, вокруг которого крутилось несколько человек.
— Денис, что у тебя? — намеренно игнорируя всех, кроме членов своей команды, спросил Малинин.
— Во-первых, вот!
Денис аккуратно отодвинул со лба девушки висящие мокрые волосы, и Малинин поморщился. На успевшей стать словно прорезиненной коже чем-то острым была вырезана цифра один.
— Егор Николаевич, вы помните наш разговор о пятнадцати девах? — рядом с Егором возникла Лиза.
Малинин перевёл на неё пустой взгляд, покопался в памяти и отыскал фрагменты беседы, когда они прятали Лизу на съёмной квартире, а она вещала про ритуалы.
— Ну?!
— Ритуал начался. Это первая жертва, — Лиза поплотнее натянула на лоб козырёк бейсболки, прятавшейся под капюшоном.
— А! Ну тогда я всё сразу понял. Только тогда, Елизавета, ты говорила, что Красуцкий шаманит с девами. А сейчас совсем другой вариант, — Малинин чувствовал, как злость перерастает в стучащую в висках головную боль.
— Просто тогда Лиза была мало осведомлена, — Софья стояла рядом с непокрытой головой, в лёгкой, насквозь промокшей одежде, — ей казалось, что те убийства подходят под этот ритуал, но всё совсем не так.
— Ты промокла, — тихо заметил Малинин.
— Это к делу не относится, — равнодушно отозвалась Софья. — И самый первый вопрос, который сейчас нужно рассмотреть — почему первое убийство произошло здесь.
— А второй — действительно ли она первая! — к ним подошла Стеф и повернулась к Денису. — Вы могли бы ещё раз показать лоб жертвы?
Медикамент пожал плечами, снова отодвинул растрёпанные ветром волосы и Стефани показала на расположение цифры.
— Логично было бы начертить символ посередине лба, но единица сдвинута вправо и можно предположить, что оставлено место для ещё одной цифры от нуля до пятёрки.
